Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 80 – Валентина Зайцева

Я отлично понимаю, о чем она. Тимур и остальные парни действительно равнялись на Вилкова и старших. Да, те были отпетыми эгоистами, но именно благодаря им существует всё то, что мы сейчас пытаемся сохранить.

— Люди меняются, разве нет? Может, стоит дать ему шанс? — выдавливаю я.

Тая одаряет меня настолько испепеляющим взглядом, что мне хочется провалиться сквозь землю. Я — и защищаю Глеба Вилкова?! Да на мне буквально можно вешать табличку «Я связываюсь с дьяволом, спросите меня как!».

К счастью, вмешивается Карина: — Не особо верится, но ладно. Раз уж он здесь и всё знает, давайте выжмем из этого максимальную пользу и заставим его работать на нас.

— Но если он хоть раз поведет себя как тварь — вылетает отсюда пробкой, — строгим тоном подводит итог Тая.

— Без проблем.

Мы возвращаемся в комнату. Я стараюсь не смотреть на Глеба, хотя отчетливо чувствую его пристальный взгляд. Внутри всё горит от стыда. Заступаться за Глеба — это вообще вне рамок здравого смысла.

Я указываю ему на свободный стул в нашем кругу: — Раз уж ты с нами, садись.

Глеб с ленивой грацией поднимается с дивана, пересекает комнату и опускается на стул. Я беру в руки планшет со списком: — Итак, у нас есть...

— Погоди, — перебивает Тая. Мы все поворачиваемся к ней. — Если он хочет сидеть в нашем кругу, он должен выдать залог.

— Залог? — усмехается Глеб. — Деньги? Имущество? — Он наигранно разводит руками. — На мне надето всё, чем я владею, блондинка.

— Нет, — говорит Карина, глядя на него в упор. — Раз уж мы Демоны, наша валюта — это секреты. Ты должен рассказать свой самый темный грех.

— Мы все через это прошли, — с колкой улыбкой добавляет Тая. — Это первый ритуал инициации. Хочешь быть частью процесса — плати цену.

Глеб откидывает голову на спинку стула и высокомерно смотрит на нас сверху вниз: — В вашей идеальной структуре Демонов есть один фатальный изъян, который вы из-за своей наивности не замечаете. Я могу сболтнуть вам любую чушь. Могу сказать, что мой самый страшный грех — это списанная в шестом классе контрольная. И как вы проверьте? — Он издает сокрушенный смешок. — Не верится, что вчера мне эта затея казалась интересной. Я точно был слишком пьян.

Прежде чем девчонки успевают вспыхнуть, я перебиваю: — Ты прав. — Я поворачиваюсь к подругам. — Когда признавались мы, всё было иначе. Мы сидели здесь вместе, слышали откровения друг друга, и после того, через что прошли, было очевидно: фальшь не пройдет. У Глеба такого контекста нет. — Я перевожу взгляд на Вилкова и гордо поднимаю подбородок: — Поэтому с тебя спрос будет куда жестче.

Я начинаю загибать пальцы: — Ты слил то интимное видео со мной. Ты слил видео со Снежанной. Ты ударил девушку. Ты продавал запрещенку Тае, прекрасно зная про её зависимости. Ты жестоко издевался над первокурсниками. Ты стравливал собственного младшего брата с другими, мучил его годами и чуть не подставил под серьезный срок ради денег.

— А собачек я случайно не мучил? — с наигранной обидой паясничает Глеб. — В глобальном потеплении тоже я виноват?

— Ты виноват во многом, — холодным тоном отрезаю я, скрещивая ноги. — И это только то, что нам известно.

Тая мгновенно подхватывает: — Так что твоя история должна быть паршивее всего вышеперечисленного.