Книга Найду тебя. Часть 1, страница 14 – Маша Малиновская

— Ну да, получается, этот козёл тебя вырубил.

Даня хмурится. Щека у него красная, немного припухла. Губа тоже треснула в уголке.

— Я… просто пришёл к тебе, — он сглатывает. — Хотел спросить, нормально ли ты себя чувствуешь после вчерашнего. А тут он… Как он вообще оказался в общаге?

— Не знаю, — мрачно отвечаю и встаю. — Я сейчас… чай сделаю. Нам обоим нужно прийти в себя.

На автомате включаю чайник, достаю свой последний чайный пакетик, который, оказывается, затерялся в коробке. Он ещё и подмок недавно, но я его феном высушила. Сокрушённо вздыхаю о потерянных сушках и целой пачке чая, которые остались где-то возле стройки.

Подумать только, ещё утром я жалела, что остался всего один. Сейчас кажется, что это самое ценное, что у меня есть. Моё общажное богатство.

Когда чайник закипает, заливаю кружки и подаю одну Дане. Он берёт её обеими руками, как будто пытается согреться. Пальцы дрожат.

— Лик… — он хрипло выдыхает, подцепляет пакетик и опускает в мою кружку. — Ты чего вообще… Как ты с ним пересеклась-то? Он же… Он неадекватный. Что он вообще от тебя хотел-то?

— Ну… — я сглатываю, откашливаюсь, а потом выкладываю Дане всё по факту, как было.

— Ох ёпт, — качает он головой. — Вот это ты попала, Сотникова. Что делать будешь? Валить надо.

— Знаю, — отхлёбываю горячий чай и чувствую, как от жара кружится голова. — Но это не повод валить отсюда.

Он моргает.

— Ты не собираешься… документы забирать из универа?

— Нет. Из-за какого-то там мудака я не буду рушить свою жизнь. Он отстанет. Рано или поздно ему надоест понтами передо мной трясти и отвалит. Такие, как он, не умеют долго играть в одно и то же. Если я не буду лезть под руку, то рано или поздно он переключится на что-то или кого-то, а про меня и забудет.

Даня качает головой.

— Лика, он же ненормальный. Он может реально… Я не знаю…

— Послушай, — сажусь рядом с ним и кладу ладонь ему на плечо. — Я справлюсь. У меня выбора нет. Я не поеду обратно в деревню, Дань. Я слишком много прошла, чтобы сдаться. И если даже придётся терпеть… немного… Я справлюсь.

Он смотрит на меня, не понимая. И я его не виню. Даже сама себе сейчас кажусь полусумасшедшей. Но это — мой путь. Мой выбор. И я слишком хорошо знаю, что бывает, когда отступаешь.

Я не могу вернуться в деревню. Что меня там ждёт? А сестра? Как она одна с малышом? Я обещала себе, что буду им помогать, я и так копейки отправляю, этого даже на смесь не хватает, а молока у Леры нет.

— Ты… такая сильная, Сотникова, — шепчет Даня.

Я отвожу взгляд и тяжело вздыхаю.

— Просто научилась быть такой. Иначе бы меня уже давно не было, Дань.

Даня уходит, а я сажусь за подготовку к следующему семинару. Завтра пойду в универ, больничный отменяется. В нём, как оказалось, нет надобности, потому что моё отсутствие в университете — не повод для ублюдка портить мне жизнь.

Когда ложусь спать, уже после двух ночи, долго не могу уснуть, ворочаюсь с боку на бок, мысли скачут. Неприятное предчувствие щекочет под ложечкой.

Вяземский не тронул меня сегодня сильно. Запугал — да, но я представляла себе худшее. Хотя, худшее ещё, возможно, впереди. С ублюдка станется. Возможно, ему в кайф сделать мою жизнь кошмаром, и он с наслаждением к этому приступил.

Погода сегодня жутко сырая и противная. Хорошо, что я накинула ветровку, а не только худи. Ещё бы шапка или, хотя бы, бейсболка не помешали бы, а то капюшон по дороге раз пять сорвало ветром.