Книга Свято место, страница 145 – Тем Гарценштейн

Девочка, чье имя хрустело на языке, ломаясь на согласные, идет ему навстречу, но никогда, никогда не доходит, точно знает, как это опасно, и Густав ее не смеет винить. Он сам всегда желал, чтобы равнину размыло речной водой и он очнулся, становясь собой. Даже Густав во сне был слаб и хрупок.

И где-то в глубинах сердца он все же хотел, чтобы она наконец дошла, пересекла желтые поля и коснулась его – хотя бы раз, хотя бы так…

— Постоянно.

— Похоже, нам пора. – Густав встал из-за стола и протянул Ерову руку. – Рад был видеть тебя.

Седовласый мужчина поднялся, опираясь на костыль, и пожал протянутую кисть.

— Это я рад. Ты здесь нечастый гость, но я понимаю: дела, дела. – Еров бросил взгляд на Лину и натянуто улыбнулся. – Да и сложно навещать таких стариков, как я, когда рядом вертится эдакое чудо.

— Я не отвлекаюсь на подобное, – холодно заметил Густав и положил руки в карманы. – Но, кстати, о юных чудесах. Лина, – позвал ее, словно только что вспомнил важное, к чему вообще все эти дни готовился, – ты остаешься.

— Что? – Она почувствовала, как болезненно сдавливает сердце. – Как? Где?

— Здесь, – Густав вскинул руку и указал на виноградники, – в доме Ерова и Розы. Надеюсь, ты не против, – обратился не к ней, к хозяину, а тот лишь кивнул, не смея перечить.

Мнение Лины так и осталось в ее рту вперемешку со слюной. Она смотрела, покачиваясь на носочках, в пространство перед собой и все пыталась выдавить хотя бы звук, но ничего не получалось. Только что-то очень странно скрипело в груди, будто пыталось раздавить легкие.

— Значит, все решили, – кивнул довольно Густав и посмотрел на ту волнистую линию холма, где зелень касалась кремово-белых облаков, скрывающих солнце. – Чудесное место! Сам бы остался, но не могу.

— Ты покидаешь меня? – выдавила Лина, хватаясь за спинку стула.

— Разве не ты согласилась, что достойно пожертвовать собой ради блага другого человека? Считай, этим ты сейчас и занимаешься, радость моя. Имей силы отвечать за слова.

— Ты бросаешь меня? – взвизгнула она.

Густав вздохнул почти утомленно и, поджав губы, посмотрел на нее, наконец отвлекаясь от холмов.

— Я отпускаю тебя, Лина. Но ты чрезвычайно глупа, чтобы это понять.

— Мне это не нужно! – зажмурилась Лина и резко шагнула к нему, потянув за собой стул, который забыла отпустить. Стул с грохотом рухнул на террасу, и она содрогнулась от этого шума. – Мне нужно только быть с тобой! Пожалуйста!

— Сегодня мы говорили о тяготах выбора, но куда сложнее не решить самому, а принять чужое решение. – Густав расстегнул мелкие пуговки воротника, будто ему вдруг стало трудно дышать. – Я рассудил, что тебе лучше будет здесь. И для меня назад дороги нет, а значит, тебе остается лишь подчиниться.

Он дал знак рукой ошалевшему Маркусу и медленно спустился по ступенькам. Лина, не понимая, как это смеет происходить с ней, глядела ему вслед, и голова так сильно кружилась, а сердце стучало, будто из последних сил, что Лина не выдержала и монотонно закричала.

— И?.. – протянул Маркус.

— Что? – вздохнул Густав.

— Когда мы вернемся? – спешно спросил он, разворачиваясь к хозяину. – Думаю, эта дура уже все просекла.

— Мы не вернемся, Маркус.

— Так, я не понимаю. Это же Лина. Мы просто бросим ее черт знает где?!