Книга Сегодня я слишком занята, страница 109 – Кан Ривон

— Отныне ни в делах, ни с долгами никакой помощи не будет.

— Да, я понимаю.

Херейс выглядел так, будто действительно слышал и принимал каждое слово. Я прямо заявляла, что лишаю его самого желанного ресурса. Так почему он оставался таким невозмутимым? Смятение внутри только росло.

— И вы действительно в порядке?

— Да. Изначально это было не то, на что я мог бы претендовать.

Для человека, который женился на мне ради привилегий и так отчаянно стремился увезти меня из дворца обратно в поместье, он держался поразительно спокойно. Херейс оставался невозмутимым.

Как будто иначе и быть не могло.

Прошло уже несколько дней со дня объявления распорядителя монополии на золото. На самом деле, всевозможные догадки ходили по дворцу и среди знати еще до официального оглашения – слухи роились повсюду, просто до поры до времени не поднимались на поверхность.

Вопреки первоначальным ожиданиям, герцогский дом все дальше отдалялся от права на эту монополию. Однако советники, цепляясь за последнюю крупицу надежды, продолжали отчаянно бороться. Они понимали: если упустить и этот шанс, дальше положение только ухудшится. Вот почему прошедшая неделя была для них изнурительной, а день объявления – и вовсе невыносимым.

И все же результат, как и следовало ожидать, оказался не в пользу герцогского дома. Луис ни за что не отдал бы мне, герцогу Херейсу, монополию, где золото рождает золото, – право, которое легким движением руки превращает все в деньги.

— Ха-а…

— Ваша светлость, что же нам теперь делать?

Советники тяжело вздыхали. Разочарование и отчаяние, пожалуй, ударили по ним сильнее, чем по мне.

— Нужно срочно найти проект, который начнет приносить прибыль немедленно!

— Для начала придется свернуть все проекты с долгосрочными вложениями. Иначе дому станет трудно удержаться на плаву.

— Это подождет, – прервал я их. – Пусть сейчас нам и тяжело, со временем эти вложения принесут огромные деньги.

Каждый заговорил наперебой, будто стараясь выплеснуть накопившееся напряжение разом. Но мне сейчас как никогда нужно было сохранять ледяное самообладание. Услышав мое решение, они тут же принялись возражать.

— Слишком рискованно!

— Ваша светлость! Как мне кажется, это больше похоже не на инвестицию, а на чистую авантюру. А авантюры чаще заканчиваются провалом, а не успехом.

И все же именно из-за рискованности этого дела спешка была ни к чему. Решение, принятое под давлением обстоятельств, загнало бы нас в яму еще глубже.

— Зато в случае успеха прибыль перекроет любые вложения.

— Я пытаюсь донести до вас, что сейчас для этого не лучшее время! – не выдержал один из советников.

Его можно было понять. Долги и череда провальных проектов довели герцогский дом до состояния, когда мы балансировали на самом краю пропасти. Сейчас я оставался герцогом скорее на бумаге. Реальное влияние нашего рода уступало даже какой-нибудь семье леди Кайлы. Силу и авторитет рода определяют не громкое звание, а деньги и имущество, стоящие за ним. Я прекрасно осознавал, сколько унижений пришлось вынести моим людям.

Когда вокруг шептались, что наш брак – вынужденная мера, и приправляли «сочувствие» едкими насмешками, советники реагировали иначе. Они искренне радовались и от души поздравляли. Правда, эти поздравления были адресованы не нам с Эйлин, а им самим. Они верили: появление принцессы в герцогском доме принесет процветание и больше никто не посмеет смотреть на нас свысока.