Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 102 – Елизавета Соболянская

Пить на жаре захочется, да только после нужно будет в туалет, а куда ты денешься из лодки? Просить же кавалера или слугу причалить для короткой прогулки в кустики неприлично. Так что лучше меньше пить и обязательно прятаться в тени!

В коридоре я успела перехватить Аглаю — рыжая, помня о своей белой коже, шляпку надела правильную — с широкими полями, и перчатки не забыла, а вот о воде и последствиях не подумала. Когда я спросила про туалет, даже губы надула:

— Кристиана! Я не младенец!

— А ты выдержишь больше трех часов на жаре без возможности сойти на берег? — скептически спросила я. — И что ты будешь пить? Уверена, что нам соберут корзинку для пикника без просьбы?

Аглая на секунду остановилась. Я наблюдала, как на ее лице боролись самоуверенность “почти невесты”, юношеская бесшабашность и голос разума.

В итоге голос разума победил — она вернулась в комнату, и ее служанка радостно всплеснула руками и помчалась вниз — за корзинкой с припасами.

Александра оделась как нужно и теплую шаль не забыла. Тонкую, невероятно дорогую и красивую кашмирскую шаль стоимостью в целое состояние.

Я не завидовала — я любовалась тем, как мягкие складки дорогой шерсти красиво подчеркивают скульптурную красоту подруги. Даже не удержалась — сказала ей комплимент. В ответ Саша покраснела, и я напомнила про запас питьевой воды и необходимость посетить уборную. Мадемуазель Воеводина зарделась еще сильнее, но поведала мне, что к поездке полностью готова, а корзинку понесет господин Бобринский.

— Теперь я за вас полностью спокойна, мадемуазель, — улыбнулась я, — доверить корзинку для пикника можно только самому близкому человеку!

Александра расцвела улыбкой, и мы неторопливо пошли вниз. Мадемуазель Воеводина легко подстроилась под мой медленный, осторожный шаг.

Уже на лестнице нас догнали мужчины, так что к лодкам мы вышли большой компанией.

Тут обнаружилось самое интересное — лодок оказалось три. Довольно большие, но всего три, а компания получилась — десять барышень и двенадцать кавалеров, плюс госпожа де Анкоро и еще две фрейлины ее высочества — для наблюдения за благонравием. Двадцать пять человек на три лодки!

Мне захотелось сразу попятиться, но пришлось стоять, ровно выпрямив спину, крепко сжимая трость. Неужели снова провокация? Что на этот раз? Попытка утопить?

Остальные барышни нежно щебетали, выбирая цвет плавательного средства и компанию. Я же затравленно оглянулась.

Там, в своем первом мире, я умела плавать, и даже недурно — трижды в неделю посещала хороший бассейн, снимала стресс, гоняя от борта к борту разными стилями. Но в платье с корсетом? С ногой, на которую нельзя наступать? И я практически уверена, что ни Аглая, ни Александра плавать не умеют! А вот умеет ли Неклюдов?

Выбрав паузу в разговоре, я самым девичьим нежным голосом поинтересовалась об этом сразу у всех.

— Мадемуазель Морли, — укоризненным тоном ответил мне штабс-капитан, — еще со времен Петра Великого велено солдат учить плаванию, дабы при форсировании водных преград не полагаться только на мосты и понтоны! А цесаревич Константин Павлович и вовсе курсы организовал по обучению конных полков этому делу. Кто ж, вы думаете, солдат обучает?

Я хлопнула на Баташева ресницами и заверила:

— Нисколько не сомневаюсь в вашем умении, Павел Прокофьевич, да только дамы в юбках не солдаты, сами не поплывут. Хватит ли на нас ваших сил, чтобы вынуть из воды, коли лодка перевернется?