Книга Маяк на улице Рамбла, страница 67 – Льюк Оливерас

Льюисет быстро выбежал из-за барной стойки и бросился к отцу.

— Спасибо, папа! Я сдержу слово!

— Полно, полно… Ты меня сейчас завалишь. Ты совсем не замечаешь, что растешь и с каждым днем становишься все сильнее. А я год от года слабею, – с иронией произнес дон Рамон.

Хотя, возможно, это было и преждевременно, он гордился тем, что Льюисет увлечен чем-то реальным и осязаемым. Будучи подмастерьем, можно было понять законы общества, в котором они жили, и, прежде всего, быстрее повзрослеть. Когда-нибудь потом еще представится возможность найти другую работу с идеальными условиями и оплатой.

Лучшего наставника, чем Атилио, в начале карьеры невозможно было и представить. Но в первую очередь это был мужчина, которым дон Рамон восхищался и уважал за подлинную человечность. И ростовщик не сомневался в том, что уроки, которые Льюисет усвоит в этом киоске, станут для него источником жизненных прозрений.

1913 год

— До чего мы докатились, Атилио… Да поможет нам Бог, – неохотно промолвил Габриэль, священник церкви Богоматери Вифлеемской.

После утренней службы он по обыкновению заходил в киоск, чтобы выпить чашечку кофе и полистать прессу. Он был человеком привычки и благодаря своим частым визитам завязал своеобразную дружбу с управляющим заведения.

— Минуточку, дон Габриэль, – отозвался официант и, развернувшись, принялся готовить кофе, вкладывая в него всю душу. Если Атилио чем-то и мог похвастаться, так это истинной преданностью своему делу.

Через пару минут он аккуратно поставил чашку с кофе на барную стойку. Безупречная подача была очень важна. Этот урок он усвоил на собственном горьком опыте, после общения с тысячами привередливых и дотошных клиентов.

— Что же вас так сильно тревожит? – спросил Атилио, будто не имел ни малейшего представления, о чем идет речь. Позволить клиенту почувствовать свою исключительность – вот секретный ингредиент, который делал их отношения с официантом более доверительными.

— Питьевая вода, друг мой…

Атилио продолжил прикидываться дурачком, чтобы вытянуть из священника как можно больше подробностей.

— Что-то я про это слышал… Говорят, ее не стоит использовать дома… Может отразиться на здоровье.

— Именно… Ни для кого не секрет, что приморские города часто страдают от проблем с питьевой водой, но эта ситуация начинает меня беспокоить. Вот, погляди, – сказал священник, указывая на заметку в помятой газете, которую он в тот день перечитал уже несколько раз. – Теперь оказывается, что мэрия приобретает родники Досриу вопреки мнению врачей, утверждающих, что они – чистый яд.

— Тогда плохи дела… Это нам еще аукнется. К счастью, у вас не бывает перебоев с поставками вина и гостии^[19], – сказал официант, чем вызвал улыбку священника.

— Не богохульствуй, Атилио, ад и так полон притонов, которые только и ждут того, кто будет ими управлять, – с юмором ответил дон Габриэль. – Проблема в том, что одни выступают за муниципализацию воды, а другие отказываются платить повышенные налоги за субстанцию сомнительного качества.

— Это предвестие хаоса. Владелец газетного ларька уже говорил мне, что многие торговые заведения готовы опустить свои ставни в знак протеста…

— А вы что будете делать?

— В этом киоске, монсеньор, мы даже цены не опускаем. Пока продолжим работать, как и прежде.