Книга Маяк на улице Рамбла, страница 40 – Льюк Оливерас

После этих слов даже дон Рамон не смог удержаться и улыбнулся.

— Атилио, так, значит, я теперь твой официальный ученик? – с наивной непосредственностью спросил мальчик.

— Из тех, что со шваброй и в фартуке?

— Да!

— Для этого нужно еще кое-что… Во-первых, твой отец должен позволить тебе здесь работать без ущерба для учебы. Хороший официант не может быть неучем. Во-вторых, нужно дождаться вакансии, хотя я уверен, что сеньор Эстеве в скором времени предоставит тебе эту возможность.

— Отцовское разрешение у него будет, когда ему исполнится четырнадцать лет, и при условии, что он не забросит учебу. Пока, думаю, нам хватит и практики, правда, Льюисет?

Мальчик неохотно кивнул, сердясь, отошел от барной стойки и направился в подсобку киоска, чтобы проверить, всего ли хватает. Без лишних слов он принялся перечитывать список, висевший сбоку от кассового аппарата.

— Чего-то не хватает, малыш? – спросил Атилио, понимая разочарование мальчика.

— Все на месте!

— Тогда давай, снимай фартук, а то твой отец уже хочет домой. Время позднее, а маяк Рамблы никуда не денется. Здесь мы бессмертны… Ведем прогуливающихся по бульвару сквозь человеческий океан. Наш киоск – ракета для путешествия к центру Земли.

— Пойдем, сынок, уже поздно… – сказал дон Рамон и взглянул на Пьера и Агнес, которые все это время были заняты разговором друг с другом. – Агнес, ты тоже прощайся, нам пора.

Дочь ростовщика послушно кивнула, прервав на полуслове беседу с молодым официантом, и присоединилась к своей семье, которая опаздывала на ужин.

В киоске всегда появлялось что-то новое и особенное, из-за чего прощаться с ним было так сложно, и семья Рос Адель прекрасно это знала. Для них это волшебное место уже давно стало уютным вторым домом.

1911 год

В то утро Агнес нервничала сильнее обычного. Сославшись на то, что ей нужно отнести кое-какую отремонтированную одежду донье Марге, владелице единственной пекарни в округе, она принарядилась, чтобы, по всей видимости, произвести хорошее впечатление. Ее мать не заподозрила ничего необычного в поведении дочери, ведь девочка взрослела и начинала осознавать важность приятного внешнего вида. Быть опрятной и аккуратной означало проявлять уважение к другим и к самой себе. Убранные волосы, безупречная блузка и юбка – мать с любовью наблюдала за дочерью. Ее маленькая девочка стала совсем взрослой, и дело было не только в ее облике, но и во множестве других деталей, из-за которых мать чувствовала гордость.

Перед уходом дочери Росита попросила ее купить немного овощей на рынке Бокерия, а именно у Жозепа Марии – обаятельного фермера, который всегда уступал им в цене благодаря давней договоренности. Семья Рос время от времени чинила ему одежду по особому тарифу, и он отвечал им любезностью, угощая тем, что лежало на его незатейливом прилавке.

Агнес уже стояла на пороге, когда Льюисет напросился присоединиться к ней, не желая пропускать приключение.

— Может, зайдем в киоск?

Притворившись удивленной, его сестра согласилась:

— Конечно, но только ненадолго, у меня до обеда еще много дел.

— Я просто хочу отдать Атилио свой рисунок! – сказал мальчик, показывая сестре набросок, на котором без труда можно было узнать официанта внутри того самого киоска на Рамбле.

— Уверена, ему понравится. Пойдем!