Книга Маяк на улице Рамбла, страница 43 – Льюк Оливерас

— Ну, честно говоря, я хотела тебе кое-что принести…

— Мне? – с улыбкой спросил Пьер.

— Да… В прошлый раз ты рассказывал, что больше всего скучаешь по пирожным из своего родного города…

— Mon Dieu^[17]! Даже не напоминай мне о них! Стоит мне закрыть глаза, как я уже чувствую их вкус и запах…

Не теряя самообладания, Агнес достала второй кусочек пирожного, но не стала показывать его Пьеру, чтобы создать легкую интригу.

— Закрой глаза… – попросила она официанта, который без лишних слов ей подчинился.

Старшая дочь семьи Рос положила свою порцию пирожного на барную стойку, желая порадовать юношу, в которого была безумно влюблена.

— Можешь открывать…

При виде пирожного Пьер округлил глаза. Десерт выглядел аппетитно и весьма привлекательно, но по-настоящему молодого человека удивило то, насколько эта красивая девушка была к нему внимательна.

— Я… Агнес, я не знаю, что сказать… Это мне?

— Конечно, дурачок! Кому же еще?

Несколько секунд официант не мог вымолвить ни слова. Он буквально онемел от переполнявших его чувств.

— Парень, налей мне содовой! – потребовал раскрасневшийся мужчина в костюме и котелке, не постеснявшись прервать уединение молодых людей.

Просьба посетителя выручила Пьера. Он подал ему напиток и, приняв оплату, вернулся к Агнес, которая терпеливо его ждала.

— Давай же, попробуй! – предложила она, сгорая от нетерпения услышать вердикт эксперта-дегустатора.

Взволнованный официант откусил от пирожного кусочек и принялся тщательно его пережевывать, смакуя каждый оттенок вкуса.

— Ну что? Похоже на пирожное из твоего города?

— Не просто похоже, оно даже лучше! Невероятно вкусное!

— Это пирожное из пекарни доньи Марги. Его многие любят, и я знаю, что рецепт из Вены, она сама как-то рассказывала об этом отцу. Я так рада, что тебе понравилось…

Пьер радостно улыбался, слушая девушку.

— Агнес, ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. Могу я угостить тебя содовой?

Девушка с радостью согласилась.

— Знаешь, здесь не хватает чего-то сладкого. Возможно, пирожных или другой выпечки. Ты мне рассказывал, что так делают в Париже. Там и правда подают все что угодно?

— В Париже сладости в приоритете… И да, ты права. Если бы мы предлагали больше сладкого, уверен, в киоске было бы не протолкнуться. У нас и так довольно популярное место, но сладости стали бы вишенкой на торте, – сказал официант, заботливо наливая напиток девушке.

Агнес, чувствуя легкое смущение, с изяществом начала пить содовую.

— Когда придет сеньор Эстеве, я ему об этом скажу. И передам, что это была твоя идея…

— Как стыдно! Станет он слушать простую ученицу портнихи!

Пьер стал лихорадочно соображать, как продолжить разговор. Лед тронулся, и у него появилась прекрасная возможность показать, как сильно ему нравится Агнес.

— Ну, мне кажется, ты не просто ученица портнихи…

Оба покраснели от столь тонкого намека француза.

— Тебе нравится это дело? Ты ведь работаешь со своей матушкой? – добавил он.

Старшая дочь четы Рос быстро взяла себя в руки. Для нее этот разговор также был крайне важен.

— Мне нравится работать с мамой. Так я могу проводить с ней много времени, но, по правде говоря, мне бы хотелось открыть киоск вроде этого – с кучей пирожных и других сладостей. Думаю, если твой начальник проигнорирует мое предложение, однажды мне придется открыть собственный киоск!