Книга Поместье Блэкторн, страница 57 – Джей Ти Джессинжер

К сожалению, я тоже.

— Я уеду на велосипеде через леса.

— С Беа? Сильно в этом сомневаюсь.

— Потрясающе, что ты не считаешь себя злодеем. Это же просто хрестоматийное поведение злодея!

Он протягивает:

— Это не я притворяюсь, что мой ребенок от кого-то другого. Это достаточно по-злодейски, не находишь?

Я молча дымлюсь, пока желание заорать не отпускает.

— Я отзываю свою просьбу о помощи в поисках бабушки. Я больше не хочу тебя слышать или разговаривать с тобой.

— Я бы в это поверил, если бы всего полчаса назад ты не стонала мне в рот и так отчаянно об меня не терлась.

У меня вспыхивают щеки.

— Прошу прощения! Я об тебя не терлась!

Его голос опускается до низкого рыка.

— Детка, тебя много лет как следует не трахали, и мы оба это знаем. А теперь прекрати упрямиться и тащи сюда свою задницу. Нам нужно разобраться с кучей неоконченных дел.

Когда он отключается, я блокирую его номер. А потом сижу с закрытыми глазами, глубоко дышу и жалею, что вообще вернулась домой.

Прошлое – темное и опасное место, полное демонов под масками друзей.

По дороге обратно домой я останавливаюсь у кладбища.

Не знаю, что заставляет меня это сделать, но я внезапно ловлю себя на том, что прохожу через арку железных ворот, потом иду вдоль низких каменных стен ограды и спускаюсь по узкой мощеной дорожке, которая делит кладбище на две части. Большую часть года здесь очень красиво, но голые деревья и пожухлая коричневая трава придают этому месту меланхоличности.

Я шагаю мимо рядов гранитных надгробий разных размеров и форм – некоторые из них относятся к такой древности, что имена уже стерлись из-за дождей, солнца и ветра, – пока не достигаю дальнего угла кладбища, где за ржавыми железными воротцами располагается семейный участок Блэкторнов.

В отличие от остального кладбища эти могилы окутаны цветом.

Алый вьющийся апиос наползает на плиты. Похожие на звезды фиолетовые астры качают головами на ветру. Оранжевый бальзамин разросся буйным цветом, раскинувшись над забором, который служит ему опорой, а огромный куст белладонны закрывает собой ствол стоящего неподалеку тиса. Тут как в запущенном саду, прекрасном и диком. В нескольких местах вылезли дикие грибочки.

Я набираю букет цветов, нахожу могилу матери и кладу яркую охапку у основания белого гранитного надгробия, на котором указано ее имя, а также даты рождения и смерти.

А потом усаживаюсь на неухоженный клочок земли и роняю лицо в ладони.

— Я скучаю по тебе, мам. Я люблю тебя. Без тебя все не то. Извини, что так долго не возвращалась, чтобы тебя навестить.

Так я и сижу, пока пробирающий до костей холод не заставляет меня вздрогнуть. Тогда я встаю, вытираю лицо, отряхиваю юбку и поворачиваюсь в сторону главного входа.

Заметив черно-рыжую лису, сидящую у свежевырытой ямы, куда должен был отправиться гроб с телом бабушки, замираю на месте.

Лиса строго смотрит на меня в упор, как будто я вторглась без разрешения.

Жутковатое чувство, будто за мной наблюдают, постепенно окутывает меня. Это всего лишь взгляд зверька, но ощущения такие, будто помимо нее на меня со всех сторон глядит сотня невидимых глаз.

Оборачиваюсь и убеждаюсь, что я одна, но не могу отделаться от ощущения, что это не так. Либо разум играет со мной злую шутку, либо я уловила некую неведомую энергию.