Книга Свободен, страница 2 – Елена Лабрус

С его лёгкой ноги я пришла на место менеджера Отдела Материально-Технического Обеспечения, так как сам он с него поднялся в кресло повыше. А потом ещё повыше. А теперь в кабинет отдельный и попросторнее. С которого и взирает на бредущий на работу люд, весь при костюме и в начищенных до блеска ботинках. Сегодня — на меня одну, опаздывающую, провинившуюся, нарушающую трудовую дисциплину.

«А мог бы между прочим и лояльнее относиться к однофамилице», — прямо подмывает меня показать ему язык. Но сдерживаюсь. Вернее, тяну, пока скроюсь под козырьком входа и только тогда, стряхивая с шапки снег, корчу ему рожицу, демонюге.

Да, да, к однофамилице. Ведь он сам Танков Артём Сергеевич.

Правда, есть у меня смутное подозрение, что взяли меня на его прежнюю должность как раз потому, что фамилии у нас одинаковые. Чтобы было ему над кем потешаться.

И как же меня первое время доставало отвечать на постоянные вопросы от поставщиков: не родственники ли мы, не муж ли он мне, не брат, не сват. А его, наоборот, веселило. Особенно когда передавал мне дела. Да и по сей день ему, видимо, доставляет это удовольствие — произносить вслух свою фамилию, обращаясь ко мне.

— Танкова!

«Упс!» — отрываюсь я от зеркала в вестибюле, где поправляю потёкший от снега макияж. Неужели это ради меня он не поленился даже спустится со своих «небес»?

— Артём Сергеевич, — раскланиваюсь я, пытаясь протиснуться мимо него на лестницу. Без особой надежды на успех.

— Сгораю от любопытства, что же такого могло произойти, что такой добросовестный сотрудник и вдруг опаздывает, — кладёт он руку на перила и расплывается в улыбке во всю свою бородищу. — Ты бабушку через дорогу переводила, Танкова? Упала в грязь и возвращалась переодеваться? Или, может быть, заблудилась в тумане? — перегораживает он мне дорогу. Весь такой иронично-язвительный в мелкий белый горошек на синем фоне рубашки под матовой тканью дорогого костюма. Эти «весёленькие» рубашки, кстати, типа его фирменный стиль. — Рабочий день начался двадцать минут назад, Танкова. Двадцать!

— Спасибо, что посчитали, Артём Сергеевич. У Екатерины Андреевны я отпрашивалась на полчаса. Так что, можно сказать, я пришла на десять минут раньше, — выпрямляю я спину.

Но даже на одной ступеньке с ним, даже на десятиметровых шпильках я прилично ниже. И младше. И по возрасту, и по должности. Он так слегка за тридцать и хорошо за метр восемьдесят. А мне… в общем до него ещё расти и расти во всех смыслах. А вот Екатерина Андреевна всё же заместитель генерального директора по снабжению и его непосредственный начальник. Так что, сорри, дорогой Хоттабыч, тебе я не подчиняюсь. Свободен!

— Разрешите пройти?

— Конечно, конечно, — лишь приподнимает он руку, но гаденькая улыбочка, означающая, что ни грамма он мне не верит и не пропустит просто так, не сходит с его лица. — Тем более раз причина уважительная. И по какому же поводу ты отпрашивалась?

— К гинекологу ходила.

Моей победной улыбки хватает, чтобы он таки убрал с моего пути свою волосатую ручищу и проводил меня глазами до конца первого пролёта. Но разве этого бабника и нахала таким смутишь?

— Ты беременна? — поднимает он голову мне вслед.

— Ага! Тройней, Артём Сергеевич, — поворачиваю я и, стуча каблуками, исчезаю из виду. И могу только догадываться, какие козни Герцог Рыжая Борода пошёл замысливать в ответ на мою дерзость в своих директорских апартаментах, хитро улыбаясь в свою бороду.