Книга Свободен, страница 10 – Елена Лабрус

«Ой, ой, ой!» — смеясь, хором передразниваем мы её с Витальевной.

Вновь начинаются музыка и танцы. Нас прибегают поздравить девчонки со склада. Потом девчонки с отдела продаж. Потом мы идём фотографироваться группками, с начальством, в одиночку.

И снова пьём шампанское, уже втроём, вместе с простившей нас Светкой, сидя на своём шикарном диванчике. Вечер продолжает быть чудесным.

Но наш Светик-Семицветик вдруг резко выпрямляет спинку, поправляет платьице, и на её идеальном кукольном личике застывает выражение просветлённости и сосредоточенного ожидания, как у дрессированной собачки.

Я точно знаю на кого она замерла в этой охотничьей стойке. Перевожу взгляд в центр танцпола, когда тот, на кого у Светочки уже начала выделятся слюна, как раз отходит от толпы и качаю головой:

— Не пойму, что за дурацкая мода бороды отпускать?

— Да брось, ему идёт, — поводит плечиками Светочка.

— А мне кажется, без бороды был бы краше, — пытаюсь я представить без бороды нашего Меднобородого, но с воображением как-то не задалось.

— А мне интересно, как с ним целоваться, — склоняет голову Витальевна, тоже рассматривая Трах-Тибидоха. — Щекотно же. Я уж про остальное молчу.

— Наталья Витальевна! — вспыхивает Светочка.

— А что, Наталья Витальевна? — принимается подливать НВ шампанское, хитро косясь на Светку. — Ладно, расскажешь потом, — и втихаря толкает меня под столом.

На что Светочка снова фыркает и отворачивается.

А я за компанию с ней слежу, как Рыжебородый расточает улыбки.

Аки Красно Солнышко обходит столики, будто решил никого не обделить своим вниманием.

Грациозно, как танцор, раскланивается главному бухгалтеру. Вызывает дружный приступ придурковатого смеха в ответ на свою шутку за столиком «продаж». И демонстрирует во всей красе подтянутую задницу (тут я, пожалуй, не буду спорить, задница шикарная, а пиджак он где-то потерял), когда наклоняется поцеловать руку бывшему начальнику производства Елизавете Марковне, заслуженному работнику предприятия.

— Если честно, я очень удивлена, что он сын Елизарова, — перегибается через меня наша отходчивая Светочка к Наталье Витальевна, чтобы донести до неё свои выводы. — У них же ничего общего.

— Просто надо бороду сбрить, — усмехаюсь я.

— Вот заладила: сбрить, сбрить, — но вместо того, чтобы очередной раз фыркнуть, улыбается она. Той самой своей улыбочкой, когда на щеках у Светочки появляются аппетитные ямочки. Она цедит мне сквозь зубы: — Идёт ему борода.

— Ну, идёт и пусть идёт, — миролюбиво соглашаюсь я, выдвигаю перед собой стул и складываю на него уставшие ноги, ощетиниваясь каблуками.

Потому что не ради нас менеджер отдела закупок Светлана Тополева демонстрирует свои ямочки. Будь он не ладен, Артём свет Сергеевич направляется к нашему столику.

Отвешивает комплимент Наталье Витальевне. Приветствует улыбкой Светочку. А потом только снисходит до меня.

— Танкова, это ты от меня тут оборону держишь своими осадными кольями? — останавливается он у моих ног, косясь на каблуки, которые я и не думаю убирать со стула. — Тебе зачем? Ты и так как танк.

«Что значит, как танк? — мысленно возмущаюсь я. — Это ты на что, гад, намекаешь? Что я непрошибаемая? Или толстокожая? Или пру как танк?» Но открыто не могу же я нахамить начальнику. Мне ещё с ним работать.