Онлайн книга «Жена Моцарта»
|
— Будете ли вы так же довольны, Сергей Анатольевич, когда видео станет вирусным и то, как ваша бывшая невеста ебётся с другим, увидят все? — Я буду ей гордиться. Даже больше, чем горжусь сейчас, — всё так же весело улыбнулся Моцарт. — Если у вас так разгулялась фантазия, Модест Спартакович, что вы не заметили, как дядюшка Ильдар не смог даже расстегнуть ширинку, получил от моей невесты штырём в ногу и взвыл как недорезанный боров, ничего не сумев сделать, то вряд ли остальные зрители будут настолько близоруки. Так что да, я буду очень доволен. Она герой. И умеет сражаться, как никто. — Архисмешно, — скривился Шахманов. — Архисмешны ваши аргументы, — парировала я. — Это всё? Вот эта жалкая запись — всё, чем вы хотели меня убедить? Всё, что у вас есть мне сказать? — усмехнулась я. — А не хотите поведать собравшимся, как вы пытались купить моего отца? Как подбивали совершить должностное преступление мою маму? Как хотели вместе с дядей Ильдаром подсунуть ей фальшивого Караваджо, из-за которого моих родителей должны были посадить в тюрьму? Нет? — Всё это надо ещё доказать! — взвизгнул он. — Но всё это правда, — не сводила я с него обвиняющего взгляда. — Подкуп, ложь, воровство, запугивание, шантаж — так вы ведёте дела, да? Таким образом зарабатываете свои деньги? — Деньги не пахнут, — хмыкнул Шахманов. Меня легонько толкнули: на столе стояла дымящаяся чашка свежего кофе. И я точно знала какая сволочь подставила мне её под руку, но Моцарт опять как ни в чём не бывало вытирал пыль с окна. Я покачала головой. — Мы говорим не о деньгах, — подняла чашку. — Мы говорим о жизни и свободе моих родителей. Или вы и сейчас, глядя мне в глаза, скажете, что этого не было? Не из-за этих ли чёртовых картин, что вы хотели руками моей мамы украсть из музея, но у вас ничего не вышло, мы сейчас здесь стоим? В этой закрытой гостинице, которую вы решили отжать в оплату за то, что вам не удалось получить ни Мане, ни Вермеера, — намеренно ошиблась я. — Ван Эйка, — поправил этот знаток искусства и скривился. — Уж ты бы могла и отличить Ван Эйка от Вермеера, дочь искусствоведа. Но, вижу, ты столь же глупа, как и мать, которой не хватило ума понять: нужно делать, что говорят, а не артачиться. Хоть ты и куда упрямее отца, что получил от меня такое привлекательное предложение, но так и не сумел уговорить жену. Кружка дрогнула у меня в руке. Но вместо того, чтобы плеснуть ему в рожу, я сделала глоток. Впрочем, Шахманов, и не испугался. Задетый за живое, он резко вспомнил как жестоко просчитался, сколько денег потерял. Этот жадный похотливый и мерзкий человечишка вдруг выгнул грудь колесом. — Ты всё равно не получишь эту гостиницу, подстилка Моцарта. Я сделаю всё, что ни один суд не признает её пригодной для работы. Я куплю всех, кого смогу. А кого не смогу купить — запугаю. Ты не представляешь себе мои возможности и мои связи. Твоему Моцарту и не снилось каким влиянием я обладаю. Одинокие хлопки раздались в зале позади него. — Браво, Модест Спартакович! — в гробовой тишине прозвучал голос прокурора. — Но думаю, мы уже услышали достаточно. И угроз, и признаний. Думаю, сокамерники оценят и ваш актёрский талант, и вашу находчивость, и возможно, даже вашу широкую задницу. Это же вы науськали Сагитова изнасиловать девчонку? — выразительно покрутила Ирина Борисовна Артюхова в руках флеш-карту, словно намекая, что всё это у неё вот здесь, записано, запротоколировано, учтено. |