Книга Жена Моцарта, страница 125 – Елена Лабрус

— Говори за себя! — фыркнула она.

— Я тебя умоляю, — покачал я головой. — Хорошо. Тогда один простой вопрос: чья она дочь?

Евангелина крепче прижала к себе малышку.

— Тебя это не касается.

— Ещё как касается. Ты же так меня любила, что не забыла до сих пор. Так любила, что параллельно со мной спала ещё с кем-то, от кого и залетела. Вот такая она, любовь, да? — усмехнулся я.

— Не параллельно, а после.

— Серьёзно? Что прямо в самолёте? — хмыкнул я.

Но она вдруг дёрнулась как от пощёчины.

— Да неужели? — Я невольно раскрыл рот. Пришёл невод с одною рыбкой, с непростою рыбкой, — золотою. — С кем? Со стюартом? С пилотом? С кем из них ты так рьяно кинулась мне мстить, что даже забыла о презервативе?

Она скрипнула зубами.

— С капитаном воздушного судна. И заткнись!

Я имел право рассмеяться. Громко. В голос. Но проклятые сломанные ребра, что едва поджили, испортили мне всё удовольствие.

— Заезжайте прямо в ворота, — отдала Евангелина последнее указание водителю, когда мы подъехали.

Там в роскошном особняке, с закрытым на зиму фонтаном и жухлыми клумбами, засыпанными свежим снегом, нас встретил его хозяин — граф Шувалов собственной персоной.

Глава 33. Евгения

Я сбрасывала в чемодан вещи, когда в комнату заглянула Антонина Юрьевна:

— Женечка, обед-то к какому часу подавать?

— Не знаю. Просто готовьте. Уверена, Сергей Анатольевич приедет голодный и будет рад любому вашему блюду любой степени прожарки, — улыбнулась я доброй женщине, которая умела всё понимать ни о чём не спрашивая. — Да, и пару больших полотенец добавьте в ванную. Может, пену, свечи. Думаю, по ванне он соскучился не меньше.

— Хорошо. Обязательно, — теребила она в руках кухонное полотенце. — Я могу чем-нибудь вам помочь? — кивнула на чемоданы.

— Боюсь, нет, — бросив стопкой вынутое из комода бельё, я хлопнула крышкой, защёлкнула замки и села на кровать.

Потрепала притихшего Перси.

— Ты, засранец, зачем опять объелся? — покачала я головой. Он виновато спрятался за ногами Антонины Юрьевны. Я погрозила ему пальцем и встала. — Следите за ним. Я мешок с кормом, что он перевернул, поставила повыше на полку — он стащил его утром, пользуясь тем, что было не до него. Пусть до вечера посидит голодный.

— Как скажете, — кивнула она.

— Ну и вроде всё. Если что-то забыла, потом заберу. А нет, так и нет.

Она вздохнула и раскинула руки.

Да, на дорожку посидела, обнимемся.

Я прижалась к тёплой мягкой груди, а потом не глядя, чтобы не расплакаться, схватила чемодан и повезла в прихожую.

Антонина Юрьевна вывезла второй.

Водитель помог забросить вещи в багажник.

— Куда едем, Евгения Игоревна? — спросил он, глядя на меня в зеркало заднего вида. И я хотела назвать адрес квартиры, которую только что сняла, но рука в кармане наткнулась на записку.

Конечно, Он мог уже уехать.

Мог вообще поехать не туда.

Мы можем разминуться. Сколько времени прошло: час, два?

Но кого я обманывала?

«Он будет там» — звучало как заклинание, против которого я была бессильна.

Я задам только один вопрос. Только один, уговаривала я себя, когда водитель молча кивнул на названный адрес и выехал из подземного гаража.

Я спрошу: это правда?

Нет: зачем? А, может: за что?

Или ни о чём не буду спрашивать, просто посмотрю в глаза и всё.

Просто прикоснусь. Последний раз вдохну его запах.