Книга Жена Моцарта, страница 124 – Елена Лабрус

— То есть своему чудесному освобождению и сенаторскому мандату я обязан не тебе, а своей команде? — наконец услышал я то, что резко подняло градус моего настроения.

— О, да. Они прямо костьми ложились, чтобы тебя вытащить. Я же говорю, твоя блондинка старалась. Барановский потом два дня заикался, как она его уделала. А ты, — она смерила меня брезгливым взглядом. — Ты предал её, мудак. Ты всех их предал. И сейчас предашь ещё больше, когда всё, за что они боролись, спасая от Шувалова твои говняные секреты, сам же ему и отдашь.

Я не понимал о чём она говорит. Зато понимал, что изолировали меня в карцере, не дав ни с кем даже словом перемолвится, не зря, а именно для этого: чтобы я ничего не знал.

— Слушай, я тут всё пытался понять: чем ты так приглянулась Шувалову, что он взял тебя в свою команду? Слишком хорошо разбираешься в предметах искусства? Имеешь подход к начальнику тюрьмы? Или любишь пудрить мозги упитанным политтехнологам?

Я бы сказал грубее, через какое место Евангелина нашла подход к Барановскому — у меня было слишком много свободного времени на размышления, чтобы не понять, откуда росли ноги у внезапной упёртости Мишеньки, — но с нами был ребёнок, приходилось подбирать слова.

— А ещё курирую коллекцию Вальда и имею к тебе личные претензии, — смерила она меня взглядом, подтвердив все мои самые смелые предположения.

Бог с ним с Барановским. Того я даже мог понять: не часто ему перепадает внимание таких женщин, как Ева. Поплыл Миша, решил в героя поиграть.

И как узнала про него Евангелина — понятно, всё от того же начальника тюрьмы. Не зря она ходила в СИЗО как к себе домой, а Барановский единственный, кто приезжал ко мне с адвокатом.

С начальником тюрьмы мы ещё разберёмся. Выясним на каком коротком поводке она его держит.

Главное, что я из этого услышал: Вальд. Скрипка Вальда. Коллекция Вальда. Его знакомство с отцом Шувалова. Всё явно шло оттуда. Вот куда следовало бы копнуть поглубже.

— Зря ты не улетел со мной в Швейцарию, — бросила на меня короткий взгляд Ева.

Зря я связался с тобой семь лет назад. Вот что точно было зря.

— Мне показалось, ты не очень хотела, — скривился я от боли, слегка меняя позу.

— Как раз хотела. Хотела убедиться, что ты этого не сделаешь, — гаденько улыбнулась она. — Так любишь свою блондиночку, что ни за что не совершишь такой опрометчивый поступок, как побег, и лишишь себя возможности быть с ней.

— Значит, не было никакого самолёта? — пропустил я мимо ушей её выводы, и как тот настойчивый старик снова и снова забрасывал вопросы, как невод в море.

— Я не повторяю своих ошибок. А в эту игру с самолётами мы с тобой уже играли.

Пришёл невод с одною тиной.

— В этом мы с тобой похожи.

— Самолёт, новые документы, новое имя, Швейцария — всё это было не сложно, Сергей. Но, — скривилась Евангелина, — это противоречило моим планам.

Зацепился за что-то невод. Хоть и не тексту, но ведь зацепился.

— Что же входило в твои? Ну кроме того, чтобы я мучился и всё это бла-бла-бла.

— А я мучилась, когда ты меня бросил. Так что это месть, милый.  Упоительно сладкая, долгожданная, справедливая месть. Ты же знал, как меня обидел? Так чем такой ответ тебя не устроил?

Блядь! Пришёл невод с травой морскою.

— Месть? Серьёзно? — засмеялся я. — Мстят, Ева, за нелюбовь, за любовь не мстят. А у нас не было ни того, ни другого. Мы просто прекрасно провели вместе время и могли бы провести ещё немного так же хорошо и всё, а потом всё равно бы расстались. Большего между нами никогда не было, как ни старались мы себя убедить в обратном.