Книга Неживой свидетель, страница 8 – Валерий Шарапов

К складу примыкала крохотная пристройка, где стояла лежанка сторожа, а рядом с ней небольшой, грубо сколоченный столик. Здесь царил такой же идеальный порядок, как и на складе. Ничего лишнего, минимум вещей, чистенько, ни мельчайшей соринки, словно в комнатушке Нефедов появлялся раз в год. Лишь неуклюже сваленная у края койки стопка выпусков газеты «Вечерняя Москва» немного нарушала гармонию. Однако трудно винить старичка, охраняющего ржавый лом, за желание почитать, тем более такую-то востребованную газету, можно сказать дефицитную. Бурцев бы тоже не прочь прихватить пару экземплярчиков «Вечерней Москвы» — на уличном стенде ее нет, моментально срывают.

Майор удивленно помотал головой, озираясь в каморке Нефедова. Непривычно видеть такую картину, по правде говоря. За годы службы Бурцеву доводилось добрую сотню раз заглядывать в уголок сторожей, и там неизменно царил кавардак: вещи свалены и перекручены, на лежанке комок из одеял, вокруг грязь и мусор, клочки газет шуршат под ногами, стол усыпан крошками и завален объедками. Сторожа почти сплошь люди ленивые и безалаберные, лишнее движение сделать боятся. Вероятно, покойный был человеком иной натуры: опрятный, строгий, дисциплинированный. Такой если в депо и отлучался по нужде, то, надо полагать, всякий раз ненадолго, в связи с чем и успел застукать хулиганов. Увы, вот здесь бы ему меньше рвения приложить — глядишь, жив остался бы…

Впрочем, чистоту и порядок в каморке следует поставить в заслугу не одному лишь Нефедову, но и его сменщику, ночному сторожу Михайлову. Майор пока не выяснил, как зовут Михайлова, сколько ему лет, работает ли он еще где-то, в какие часы заступает на дежурство здесь. Короче говоря, не знал почти ничего. Подробности опергруппе предстояло добыть из беседы с директором «Стальбазы».

Майор собрал и попросил поделиться наблюдениями, но ничего сколько-нибудь значимого парни на месте преступления не увидели.

— Ефимов, ты отсюда направляйся прямиком к директору. Как бишь его?

— Зенкису, — подсказал капитан.

— Вот-вот, езжай к Зенкису. Выясни как можно больше о покойном: с какого года в охране склада, имел ли другие подработки, есть ли нарекания, в какие часы заступал на дежурство, когда сменялся Михайловым, случались ли неприятные происшествия и так далее. Про дисциплину тоже разведай. Дед слишком уж аккуратный. С чего бы вдруг? Может, он такой от природы, а может, строгий выговор получил когда-то. Сейчас нам любой факт пригодится, даже самый ничтожный. Особо обсуди жалобы и обращения старика. Вдруг он жаловался начальству на хулиганов в окрестностях склада или имел другие какие-то претензии? Собери информацию на Михайлова тоже, чтобы мы его отыскали и допросили.

По-хорошему Бурцеву самому бы направиться к директору. Хоть Зенкис всего лишь складом руководит, однако мелкие начальнички в тысячу раз противнее крупных «тузов» будут. Майор много раз наблюдал, как иной директор многотысячного завода оказывается человеком сравнительно простым в общении, а начальник какого-нибудь ларька — с тем еще с гонором. Прыщ на ровном месте, а корчит из себя пупа земли. Вот почему с директорами лучше всего общаться оперативнику званием повыше. Что ж, будем надеяться, капитан тоже сойдет.

— Теперь ты, друг наш Михаил Степанович, — обратился Олег к старшему лейтенанту. — На тебе охранники трамвайного депо. Выясни, правда ли они пускали Нефедова в туалет. И вообще, случалось ли с ним пересекаться, вести разговоры. Узнай, что им известно о покойном и об этом складе. Если болтали, то как часто и о чем конкретно. Ну, да ты и без меня все знаешь.