Книга Психотомия, страница 74 – Игорь Артюхов

— Уважаемый, а вы, собственно, к кому?

Никита знал эти лица до каждой морщины, до каждой привычной гримасы, однако сейчас они стали для него совершенно другими. Чужими. Он почувствовал, как на его собственное лицо наползает глупая, нервная усмешка.

— Коллеги… Мужики? Что случилось? Я знаю, Олег Николаевич, вы мне строго приказали отдыхать, но у меня тут просто…

— Вы кто вообще, молодой человек? – с будничным равнодушием, медленно произнёс Олег Николаевич.

— Что значит – кто я? «Вы»? – вопрошал Тхоржевский, замечая, как лица коллег сменяются с вопросительных гримас на раздражительное недовольство.

— Как вы сюда попали? Вы пациент? Родственник? – Сергей начал медленно приподниматься со стула.

— Вы что, издеваетесь? – растерянно, вполголоса хмыкнул Никита. – Что с вами всеми?

Олег Николаевич встал из-за стола с холодной озадаченностью во взгляде:

— Представьтесь, пожалуйста. Мы с вами знакомы?

Азат отложил журнал и вперил в Никиту взгляд – долгий, изучающий.

— Вообще-то стучаться нужно, – произнёс анестезиолог с назиданием.

Тхоржевский обвёл взглядом их хмурые лица и «безоружно» поднял руки.

— Послушайте, если я где-то накосячил, вы просто скажите… – кто-то сейчас явно должен был подскочить к нему и щёлкнуть по носу со словами «Саечка за испуг!». Но в Никите всё более стремительно росло ощущение, что щёлкнуть ему хотели кулаком по физиономии.

— Выйдите, пожалуйста! – заведующий указал массивной рукой на дверь, опустив голову обратно в бумаги.

— Не понял… Не понял!.. – Мотая головой, бормотал Тхоржевский. Он пялился к выходу, видя, как Сергей и Азат синхронно шагнули к нему, обступая с двух сторон.

— Азат? Серёга? – переводил он вопрошающий взгляд с одного напарника на другой.

— Выйдите отсюда! – рявкнул заведующий и с такой силой грохнул кулаком по столу, подняв на Тхоржевского взбешённый взгляд.

В этот момент за спиной скрипнула дверь, и взгляды присутствующих метнулись к порогу. Там возник человек – крупный, с широкими плечами и округлым животом, обтянутым белым халатом. Седеющие волосы жёсткими прядями торчали из-под высокого колпака, а нагрудный карман топорщился от заколотой в него брендированной ручки. Он окинул ординаторскую быстрым и острым взглядом:

— Так, так, так! – затараторил он густым голосом с хрипотцой. – Коллеги, это ко мне! Прошу прощения!

По лицам присутствующих прошла волна облегчения. Вставшие практически в боевую позу хирург с анестезиологом синхронно сели на свои места вместе с Олегом Николаевичем.

— Здравствуйте, Платон Игоревич! – почти хором отозвались они.

Главврач крепко и суетливо схватил под руку ничего не понимающего Тхоржевского и, выдернув его из ординаторской, повёл к себе в кабинет.

Никита шаркал ногами по полу, уныло оборачиваясь на идущих мимо сотрудников, с которыми они виделись каждое дежурство, но которые почему-то сейчас не смотрели в его сторону.

— Платон Игоревич… – прошептал он. – Я что-то не то сделал? Какой-то залёт? Жалоба? Со вчерашним пациентом беда?

— Сейчас-сейчас, в кабинете обсудим… – торопливо бросил главврач, закрывая за собой дверь.

Посреди кабинета стоял массивный стол из тёмного, отполированного дерева, над которым возвышалось строгое кожаное кресло. На стенах, стиснутых книжными шкафами, висели дипломы и сертификаты в рамках: «Заслуженному работнику здравоохранения Заболоцкому Платону Игоревичу», «За добросовестный труд», благодарности от губернатора. Стол украшала тяжёлая подставка для разной «пишуще-чертящей» канцелярии, рядом – пепельница из толстого стекла и стопка папок. Чуть поодаль стоял чёрный стационарный телефон с глянцевой трубкой и суровым витым шнуром.