Книга Психотомия, страница 71 – Игорь Артюхов

— Это не мой… – пробормотал он.

— А чей? – девушка застыла на пороге кухни. Она мельком, с едва уловимым беспокойством взглянула на жующих детей, а затем снова на Никиту. – Короче… Не забудь маму навестить в отделении. Купи фруктов или что ей там сейчас можно, хорошо?

Тхоржевский решил, что под алкогольными парами, должно быть, начал козырять связями в больнице и, как это часто бывает спьяну, пообещал похлопотать за родственницу незнакомки.

— Хорошо, – бросил он, торопливо обуваясь в свои кроссовки, которые почему-то оказались ему несколько великоваты. Желание как можно быстрее смыться окатило всё тело лихорадочным ознобом.

Зашнуровав обувь потуже, он спросил:

— А где лежит пациентка? Какая фамилия? – спросил уже через плечо, ухватившись за дверную ручку.

— Очень смешно! – донёсся язвительный голос, перекрываемый грохотом посуды в раковине.

— Пока-пока! – пискнул из кухни тонкий детский голос.

Тхоржевский застыл на пороге с чужим телефоном, слегка хрустнувшим в руке от неожиданности. По пищеводу снова спустился знакомый слизень, мерзкий и липкий. В голове поплыли мутные пятна – вырезанные фрагменты вчерашнего вечера никак не желали сплетаться во внятную картину.

Он просто выскочил во двор и на секунду замер, оглядываясь. Двор был самый обычный. Панельные пятиэтажки, облупленные лавочки, чахлые берёзы, обложенные автомобильными шинами, вдоль асфальтовой дорожки. На одной из лавочек сидел дед в спортивных штанах, уставившись в телефон, мимо прошла женщина с коляской, встретившись со своей знакомой у детской площадки с покосившейся горкой. Всё это было абсолютно незнакомым – видимо, окраина города, причём не ближняя.

Он снова посмотрел на экран тёмно-синего телефона и попытался разблокировать стандартными четырьмя единицами. Но экран равнодушно отверг его пароль. Вызвать такси через приложение явно не получалось, но Никита, подняв голову, сразу увидел у подъезда напротив припаркованную машину с «шашечками». Водитель сидел с опущенным стеклом, листая что-то в телефоне.

Тхоржевский вдруг хлопнул себя по карману. Где кошелёк?! Карточка?! Как платить? Но, сунув руку в передний карман джинсов, нащупал там несколько смятых купюр – зелёные тысячные, три или четыре штуки. Выдохнул – до бара добраться должно хватить точно. Сказав таксисту адрес, он плюхнулся на заднее сиденье, и машина тронулась.

Незнакомые улицы потянулись за окном – типовые дома, магазины с вывесками, редкие прохожие. Никита смотрел в окно и снова, уже в который раз, пытался хоть что-то нащупать в памяти. Бар, девушка, танцпол… Что потом? Мимо проносились машины, светофоры, чьи-то дворы, и, вглядываясь в них, он пытался найти ответы на свои вопросы. Но ничего не получалось.

Через пятнадцать минут машина остановилась у знакомого входа в бар. Заведение уже открывалось, а изнутри тянуло резким запахом моющего средства. Вчерашний бар, оглушающий, душный, теперь был тихим и пустым. Тхоржевский увидел за стойкой полирующего бокалы вчерашнего, зевающего бармена.

— Добрый день! Я… вчера тут это… Наверное, телефон оставил… – начал Никита неуверенно, почти виновато.

— Здравствуйте! – приветливо бросил бармен, подняв голову. – Вчера? Народу было много. Вы у нас были, да?

Никита удивился – надо же, сколько он без умолку травил ему медицинские байки. Даже отдельно минут тридцать развеивал страхи этого же бармена, искренне верившего, что от приёма протеина пропадёт эрекция. Много ли врачей заходит сюда с такими лекциями, чтобы их не запомнить?