Книга Психотомия, страница 203 – Игорь Артюхов

Она тяжело села и начала с силой тереть виски. Главврач взял заявление, бегло просмотрел и отложил в сторону.

— Да, идите, – сказал он беззлобно и устало. – В отдел кадров. Вам поставят печать. Ступайте пока домой, но будьте на связи. Пациентов за вас примет доктор Наврузов… – он провёл рукой по лбу и, глядя на сморщившуюся от головной боли заведующую, предположил: – Это, наверное, на погоду. Объявляли же, что будет сегодня рекордно интенсивная вспышка на солнце.

Лавров шёл по коридору, коротко и сухо здороваясь с уже бывшими коллегами, смотревшими ему вслед как на прокажённого. Он вошёл в отдел кадров – небольшую комнату, заставленную шкафами с папками, пропахшую пылью и старой бумагой. Сотрудница, немолодая женщина, смотрела на него с немым и неловким осуждением.

— Лавров, – произнёс он ровно, всё так же улыбаясь.

Она молча, будто избегая встретиться с ним взглядом, открыла сейф, достала его трудовую книжку и сразу поставила в ней печать. Чернильный оттиск лёг криво, наползая на предыдущую запись.

— Спасибо! Хорошего вам дня! – громко и добродушно произнёс Лавров, взяв у тётки протянутую ему трудовую книжку.

И в тот момент, когда пальцы сомкнулись на картонной обложке, в спину между лопатками вонзилась такая острая, рвущая боль, что он едва не вскрикнул. Но сквозь неё снова прокатилась та же волна жара – широкая, от затылка до пяток, почти сладостная в своём объёме. Он резко развернулся и вышел, сжимая в потной ладони трудовую.

Лавров сделал несколько шагов по коридору, как тут ниоткуда появились знакомые лица пациентов и их родственников. Гомон нарастал, как жужжащий рой разъярённых шершней.

— Доктор, здравствуйте! – Какая-то женщина схватила его за рукав. – Вы мне в прошлый раз поставили этот страшный диагноз, аденокарциному, а я анализы пересдала – и всё в норме! Совсем в норме! Зачем так пугать-то?

— А мне вы говорили про метастазы в печень! – перебил мужчина, тыча пальцем в его грудь. – А я в платной клинике МРТ сделал – чисто! Ничего нет! Это вы что, специально, что ли?

Из толпы донёсся хриплый старческий голос:

— На лекарствах, наверное, распилить хотели… Мне тоже рак желудка нашёл этот лепила, а я живой хожу! И даже трубку глотал! И гляньте – смешно ему!

Лавров постоял, посмотрел на них и почувствовал, как его лицо ещё больше растягивается в непроизвольной улыбке. Сквозь нарастающую боль между лопатками он испытал какой-то мощный заряд, который давил на него, как поршень, заставляя шагать вперёд, протискиваясь сквозь обступившую толпу.

— Эй, доктор! Куда это вы? – кричали ему вслед.

Он шёл быстрее, почти бежал по длинному коридору, но толпа нарастала, вытекая кучками из разных коридоров и постепенно замыкая его в кольцо.

— Доктор Лавров! – Новый человек преградил ему путь, выскочив с лестничной площадки. – Я вас как раз ищу! Вы мне тоже какую-то ерунду поставили – рак поджелудочной, сказали срочно ложиться! А я, видите, хожу! И ничего не болит! Зачем диагнозы-то выдумываете?

Боль между лопатками нарастала, становясь невыносимой, дёргающей, и в то же время живой и даже несколько пьянящей, заставляющей глубоко и ритмично дышать. Лавров перестал различать лица, толпа смазалась размытыми пятнами, изрыгающими на него упрёки. Он метнулся к лестнице и начал спускаться вниз, оглядываясь на разъярённую толпу пациентов, ковылявших за ним.