Онлайн книга «Психотомия»
|
С ощущением разбитости Лавров, за которым брела Костелова и зудела с просьбами отпустить её, шаркал по полу кроксами. Он сел за стол, написал на бумажке свой телефон и вручил пациентке: — Вопрос с отказом от госпитализации решайте в стационаре. Просто напишите отказ. У… белобрысенького. Безусловно, ваше облегчение – хороший знак, но расслабляться рано. Полечитесь пока амбулаторно. Эти таблетки, – ткнул он в назначения, – пейте дома два раза в день. Раз в три недели, – постучал пальцем по столу, – сюда в дневной стационар на капельницу. Не пропускайте, пожалуйста. По этому номеру будем на связи. Если станет хуже – положим обратно. Костелова вздохнула, покачала головой и, нехотя взяв исписанный листок, тут же выпорхнула из кабинета. Дверь закрылась, и в кабинете повисла звенящая тишина. Лавров медленно опустился в кресло, пальцы сами потянулись к виску, нащупывая пульсацию. Второй раз. Второй раз какая-то чушь с его пациентами. При выявлении случаев с атипичным течением он был обязан доложить заведующей. Представил лицо Илоны Альбертовны, её скептический взгляд. Но что он ей скажет? Слишком мало времени прошло. А если симптомы вернутся? — Казуистика, – прокатал он слово полушёпотом. – Спонтанная регрессия опухоли… Иммунный ответ. Временное облегчение… Он цеплялся за эти термины. Одинцов мог преувеличить своё отличное самочувствие, а эта – вредная, истеричная – могла симулировать улучшение, чтобы свалить из отделения. Лавров вышел глотнуть воздуха и оказался в почти пустом холле поликлиники. Под потолком работал телевизор, едва слышимый, безличный голос диктора заполнял пространство: «…Число жертв землетрясения в Томской области достигло семидесяти. Губернатор выехал в зону бедствия…» На экране замелькали кадры, снятые на мобильники, – дёрганые, залитые паническим криком, чередующиеся запикивающим матом. Руины домов в каком-то посёлке, раздавленные невидимым прессом, перекошенные бетонные плиты пятиэтажек. Между ними спасатели в оранжевых жилетах вытаскивали из-под завалов откашливавшихся пылью пострадавших. В кадре появился суховатый мужчина в очках, представившийся ведущим сейсмологом Института физики: — Необходимо признать, что событие магнитудой семь баллов в данном регионе является абсолютно нетипичным. Эпицентр был зафиксирован на территории Западно-Сибирской платформы. Это тектонический «щит», где сейсмическая активность практически нулевая. За весь период наблюдений здесь не было зафиксировано ни одного толчка сильнее двух баллов. Предвестников не зафиксировано. Это было точечное, спонтанное высвобождение энергии, которое не поддаётся ни одной из наших прогнозных моделей. * * * Михаил вошёл в квартиру, прошёл в ванную и, щёлкнув выключателем, раздосадованно уставился на себя в зеркало. Волосы пластами налипали на лоб, тусклые и безжизненные. Лицо осунулось, в порах у крыльев носа темнели чёрные точки. Он вдруг осознал, что за день даже не расчесался, глядя на полоски грязи под ногтями. Неужели пара чудаковатых пациентов способна выбить из колеи, в которой он чувствовал себя комфортно, если хотя бы раз десять за день подошёл к зеркалу? Его охватили тревожные мысли: а не забыл ли он сегодня утренний ритуал? Нанёс ли сыворотку? Втёр ли крем? Выровнял ли бороду? Кожа при осмотре в ванной отозвалась не шелковистостью, а сухой, шершавой поверхностью, с которой сыпались мелкие чешуйки. |