Книга Опознание, страница 13 – Алексей Градов

— К делу имеет отношение всё, что находится в этой квартире, — отрезал Гранин. Его голос звучал ровно, но в нем прорезался стальной скрежет, от которого участковый у стены нервно сглотнул. — Любые документы, чертежи, электронные носители будут изъяты, описаны и приобщены к материалам уголовного дела. Если вашей компании требуются копии, вы можете подать официальное ходатайство на имя руководителя следственного управления.

Смирнов перестал крутить печатку. Его тяжелый, немигающий взгляд буравил Гранина. В воздухе прихожей, пропитанном запахом полироли, внезапно повисло густое, осязаемое напряжение. — Майор, — бас Смирнова упал на полтона, приобретя опасную бархатистость. — Я же по-человечески прошу. Зачем эти бюрократические препоны? Мы с вашим начальником управления, генералом Бабичем, вчера вечером в бане обсуждали этот проект. Он прекрасно понимает важность непрерывного строительного процесса. Один звонок, и мы решим этот вопрос без лишней бумажной волокиты. Вы же опытный сотрудник, должны понимать, как дела делаются.

— Как дела делаются в бане — меня не касается, — Гранин шагнул вперед, сокращая дистанцию так, что оказался почти вплотную к подрядчику. Он смотрел прямо в холодные глаза Смирнова, не моргая и не отводя взгляда. — А здесь, в рамках статьи сто восемьдесят второй Уголовно-процессуального кодекса, дела делаются исключительно по закону. Квартира опечатывается. Посторонним вход воспрещен. Покиньте помещение. Немедленно.

На секунду в глазах бывшего боксера мелькнула откровенная ярость, но он быстро взял себя в руки. Улыбка вернулась на его лицо, став еще более пластиковой. — Принципиальность — редкое качество в наше время, майор, — Смирнов медленно натянул перчатку обратно. — Уважаю. Хорошо, подождем ходатайства.

Он сунул руку во внутренний карман пальто, достал плотную белую визитку с тисненым золотым логотипом «СеверСтройПорта» и небрежно бросил ее на полированный столик у зеркала. — Если у следствия возникнут вопросы касательно рабочих контактов Артура Геннадьевича — мой телефон всегда включен. Мы, строители, за прозрачность расследования. Всего доброго, товарищи.

Смирнов круто развернулся и вышел на лестничную клетку. Участковый торопливо захлопнул за ним дубовую дверь. Гранин не сдвинулся с места. Он подождал, пока гулкие шаги на мраморной лестнице затихнут, затем прошел в гостиную и подошел к огромному арочному окну.

Внизу, на залитой дождем набережной, прямо на тротуаре, грубо нарушая правила парковки, стоял массивный черный бронированный внедорожник с тонированными стеклами. Смирнов вышел из-под арки, сел на заднее сиденье. Дверь захлопнулась. Машина резко сорвалась с места, взметнув из-под широких колес веер грязной воды, и быстро растворилась в серой ноябрьской мороси, направляясь в сторону портовой зоны.

Свинец ноябрьского неба давил на крышу управления. На настенных часах в пустом коридоре следственного отдела щелкнула минутная стрелка: 08:30. Гранин стряхнул мокрую снежную крошку с драпового воротника и потянулся к замку своего кабинета, когда во внутреннем кармане завибрировал мобильный телефон. На треснувшем экране высветился номер Макара Шведова.

— Бросай свои бумажки, Родя, — без предисловий прохрипел старый судмедэксперт. На заднем фоне монотонно визжал какой-то высокооборотистый инструмент. — Дуй ко мне. И желательно так, чтобы лысый Бабич не видел. У меня тут для тебя сюрприз из печки.