Книга Опознание, страница 10 – Алексей Градов

На пассажирском сиденье сержант Денис Кисляк ритмично водил пальцем по экрану служебного планшета. Синеватое свечение дисплея отражалось в его очках. — Артур Липинский, сорок пять лет, — зачитывал Кисляк. — В должности главного архитектора города — шесть лет. Но самое интересное начинается три года назад. Он становится куратором генплана реконструкции южного пирса и глубоководного мола. Гранин достал из пачки сигарету, покрутил ее в загрубевших пальцах, но прикуривать не стал, просто зажал фильтр зубами. — И какие там цифры? — глухо спросил он сквозь зубы. — Астрономические, Родион Андреич. Сметы на миллиарды. Федеральное финансирование плюс частные инвестиции. Все финансовые потоки на бетон, гидроизоляцию, дноуглубительные работы согласовывались через его управление. Я сейчас пробиваю его цифровой след. Запросы по банкам, детализация звонков, биллинг сотовых вышек за последнюю неделю. Уверен, если копнуть его электронные транзакции, мы найдем мотив быстрее, чем вы вытрясете его из старых бумажек. Гранин криво усмехнулся, выплюнув сигарету на ладонь. — Электронные транзакции, — передразнил он, выжимая сцепление, когда колонна фур впереди наконец дернулась с места. — Ты, Денис, слишком веришь своим базам данных. Вся эта твоя биг-дата красиво выглядит только на чистом экране. А людей убивают не цифры. Людей убивают монтировкой по затылку или сжигают заживо в кювете. И делают это руками, оставляя грязь под ногтями. Твой цифровой след не пахнет порохом и бензином.

«Форд» сполз с эстакады, миновал лабиринт складов и вырулил на проспект, ведущий в исторический центр Островска. Индустриальная язва промзоны сменялась иной реальностью. Набережная адмирала Лазарева встречала Гранина монументальными фасадами сталинского ампира. Здесь, за чугунными решетками и рядами лип, обитали те, кто кормился с портовых контрактов. Тяжелая лепнина, гранитные цоколи и глухие арки дворов резко контрастировали с панельной нищетой окраин. Дом номер восемь — пятиэтажное здание желтого цвета с эркерами и барельефами в виде якорей — возвышался над водами канала, словно неприступная крепость.

Следователь круто вывернул руль в подворотню и затормозил. Колеса «Форда» плюхнулись в лужу у арки. Гранин заглушил двигатель. — Постановление на обыск у тебя? — тихо спросил он. — Так точно, — Кисляк спрятал планшет и выбрался наружу. Они прошли под гулким сводом арки и оказались в закрытом внутреннем дворе, где стояли дорогие внедорожники. Подъезд охраняла дубовая дверь с камерой видеонаблюдения. Гранин набрал код. Магнитная защелка отпустила металл. Майор и сержант вошли в просторное парадное, пропахшее дорогой мастикой и сухой штукатуркой, и начали подъем по широкой мраморной лестнице. Шаги отдавались гулким эхом. Четвертый этаж встретил их тишиной и запахом кофе. Площадка была рассчитана всего на две квартиры. Возле стальной двери с номером тридцать два топтался участковый. — Гранин, Следственный комитет, — майор коротко показал красное удостоверение. Участковый кивнул и повернул дверную ручку. Массивная створка бесшумно отворилась. Гранин шагнул вперед, оставляя мокрые следы на пороге, и опустил подошву тяжелого ботинка на безупречно отполированный, тщательно выложенный сложным геометрическим узором дорогой дубовый паркет просторной прихожей.