Онлайн книга «Опознание»
|
Гранин молча завел машину. До следственного отдела они доехали без единого слова. Поднявшись на третий этаж, майор запер дверь своего кабинета на ключ, прошел к рабочему столу и включил плоский световой планшет для работы с вещдоками. Сержант аккуратно вскрыл пластиковый конверт скальпелем. На стекло легли несколько глянцевых листов плотной бумаги и два больших темных прямоугольника рентгеновской пленки — панорамные снимки челюстей. ОПТГ. Свет планшета просветил пленку, обнажив идеальные, контрастные ряды зубов. Гранин склонился над снимками. В верхнем правом углу стояла дата: «14.05.2023. Пациент: Липинский А.Г.». — Ну-ка, почитай выписку, — не отрывая взгляда от пленки, приказал майор. Кисляк зашуршал бумагами. — Так. Липинский Артур Геннадьевич. Комплексное протезирование. Установлено шесть титановых имплантов системы Straumann. В верхней челюсти — три, в нижней — три. Коронки — диоксид циркония. Стоимость комплекса работ… — сержант осекся и присвистнул. — Три миллиона двести тысяч рублей. Гранин водил кончиком простого карандаша по светящейся пленке. На рентгене четко просматривались ровные, цилиндрические штифты имплантов, вживленные в костную ткань. Никакой советской амальгамы. Никаких никелевых мостов с кустарной пайкой. Идеальная, дорогостоящая работа швейцарских стоматологов. Контраст между этой высокотехнологичной роскошью, стоившей как неплохая квартира на окраине Островска, и той нищей, отравленной ртутью челюстью из сгоревшего «Соболя» был настолько разительным, что не оставлял места для двойных трактовок. В фургоне сгорел не Липинский. Там сгорел человек из другого социального слоя, другой эпохи, человек, который не мог позволить себе даже нормальную пломбу. В коридоре послышались тяжелые, шаркающие шаги. В дверь кабинета коротко стукнули, и, не дожидаясь ответа, на пороге появился Макар Шведов. Он уже снял свой окровавленный фартук и теперь кутался в старый вязаный кардиган, держа в руке пластиковый стаканчик с чем-то горячим. Гранин взял карандаш, обвел на панорамном снимке ровный ряд титановых штифтов, подчеркнув абсолютное несоответствие с тем, что эксперт видел утром в морге, и молча положил снимок на край стола прямо перед подошедшим патологоанатомом. Шведов медленно поставил пластиковый стаканчик с чаем на край стола, сдвинул на кончик носа свои массивные очки и склонился над световым планшетом. Гранин вытащил из нагрудного кармана бумажный конверт, извлек из него макроснимок, сделанный экспертом утром в прозекторской, и положил его рядом с панорамным рентгеном из «Норд-Дента». Два изображения легли на светящееся стекло, как доказательства из разных миров. — Ну, что я тебе говорил, Родя? — прохрипел Шведов, водя кривым артритным пальцем от одного снимка к другому. — Смотри сюда. На рентгене из клиники — плотная костная ткань альвеолярного отростка. Идеально сформированное ложе под титановые штифты. Швейцарская ювелирка. А теперь смотри на мою утреннюю фотографию. Он постучал ногтем по макроснимку обугленной челюсти. — Видишь, как осела десна вокруг корней? Это запущенный пародонтоз. Хронический, многолетний. Костная ткань деградировала, зубы шатались еще при жизни. Я уж не говорю про амальгаму и этот кустарный никелевый мост. Этот бедолага в фургоне никогда не видел стоматолога, который бы ставил импланты. Он лечил зубы в районной поликлинике в лучшем случае лет тридцать назад. В машине сгорел не Липинский. |