Онлайн книга «Рассказы»
|
Тальберт стремительно зашагал к своему любимому месту для размышлений, к трехметровому камину. Он замер перед ним, глядя в жерло. — Пусть я миллионер, — сказал он, — но не утратил способности чувствовать. — Он развернулся, — И этот феномен меня тревожит. Дядя Лиман пытался спать, сохраняя вид бодрствующего человека. — У меня всегда было больше денег, чем мне нужно, — вещал Тальберт, — В крупных тратах не было необходимости. Мне стоит вложить деньги в другое имущество, оставленное мне отцом, — в мой разум. Дядя Лиман пошевелился, его посетила какая-то мысль. — А что же случилось, — спросил он, — с этим твоим обществом, как бишь его, ОПЖОПЖЖ? — Общество по предотвращению жестокостей к обществу по предотвращению жестокостей к животным? Оно в прошлом. — А как же те социологические трактаты, которые ты писал… — «Трущобы: позитивный взгляд»? — Тальберт отмахнулся, — Не нашли отклика. — А сохранилась ли твоя политическая партия, проантиистеблишментарианцы? — Исчезла без следа. Уничтожена реакцией изнутри. — А что насчет внедрения биметаллической системы? Тальберт печально улыбнулся. — В прошлом, дражайший дядюшка. Я тогда прочитал слишком много викторианских романов. — Кстати, о романах. Как поживает твоя литературная критика? «Точка с запятой в творчестве Джейн Остин»? «Горацио Элджер[42]: непонятый сатирик»? Не говоря уже о «Была ли королева Елизавета Шекспиром»? — «Был ли Шекспир королевой Елизаветой», — поправил Тальберт. — Нет, дядя, все это ерунда. Мимолетные увлечения и не более того… — Полагаю, то же самое справедливо сказать и про труд «Обувной рожок: pro et contra»?[43] И еще о тех твоих научных статьях: «Переэкзаменовка для теории относительности» и «Достаточно ли нам эволюции?» — Мертвы и преданы забвению, — терпеливо пояснил Тальберт. — Те проекты нуждались только в моем кратковременном участии. А теперь я приступаю к более важным исследованиям. — К выяснению того, кто сочиняет непристойные анекдоты, — уточнил дядя Лиман. — Именно так, — кивнул Тальберт. Когда дворецкий поставил поднос с завтраком на постель Тальберта, тот спросил: — Рэдфилд, вы знаете какие-нибудь анекдоты? Рэдфилд поглядел бесстрастно — небрежная природа позабыла придать живости его лицу. — Анекдоты, сэр? — Ну, вы понимаете, — сказал Альберт. — Шутки. Рэдфилд замер у постели, словно покойник, гроб которого поставили на попа. — Да, сэр, — сказал он добрых тридцать секунд спустя, — однажды в детстве я слышал одну… — Так-так, — оживился Тальберт. — Кажется, звучала эта шутка следующим образом. Когда ваши руки… э… Когда ваши руки становятся местоимениями?.. — Нет-нет, — перебил Тальберт, качая головой. — Я имею в виду соленые анекдоты. Брови Рэдфилда удивленно взлетели. Слова бились в горле, как рыбины в садке, пытаясь вырваться наружу. — Так вы не знаете ни одного? — разочарованно уточнил Тальберт. — Прошу прощения, сэр, — кашлянул Рэдфилд. — Могу ли я высказать предложение? Насколько мне известно, наш шофер гораздо больше осведомлен по части… — Вы знаете соленые анекдоты, Харрисон? — спросил Тальберт через переговорное устройство, пока «роллс-ройс» катил по Бин-роуд к шоссе номер двадцать семь. Харрисон на секунду лишился дара речи. Он обернулся на Тальберта. Затем ухмылка тронула его порочный рот. |