Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 60 – Роберт Шрёдер

23 апреля 2001 года

Ферма Теннанта, Паркерсберг, Западная Вирджиния

Эрл только что вернулся домой из больницы, когда услышал грохочущий звук над фермой. Вглядываясь в ясное голубое небо, он увидел вертолет. Он летел так низко и близко, что можно было прочитать номера на фюзеляже, но он не мог разглядеть, кто внутри. Поэтому он схватил винтовку, поднес прицел к глазу и использовал его как бинокль. Он увидел человека с камерой, фотографирующего его ферму. Пилот, увидев винтовку, направленную на его воздушное судно, быстро развернулся и с грохотом улетел прочь. Делла позвонила в мой офис, но меня не было. Ларри Уинтер принял звонок от адвоката DuPont, которая была вне себя. «Вам лучше успокоить своего клиента», — сказала она Ларри.

Последующие звонки между адвокатами установили, что DuPont отправила фотографа делать аэрофотоснимки фермы в рамках осмотра собственности, связанного с предстоящим судебным процессом. «Угрожать насилием в отношении воздушного судна, перевозящего пассажиров, — это федеральное преступление, — отметили адвокаты DuPont в сообщении по электронной почте. — Примите к сведению, что пилот вертолета указал, что он будет добиваться рассмотрения сегодняшнего инцидента федеральными властями».

Это было лишь последним в череде оскорблений, которые наполняли жизнь Теннантов с момента подачи иска. В рамках осмотра собственности агенты DuPont провели обход арендуемой семьей недвижимости на ферме — трейлера и двух домов, которые они сдавали арендаторам для получения дохода.

Агенты имели право проводить осмотр для оценки стоимости, но Теннанты посчитали, что они превысили полномочия, когда порылись в шкафах арендаторов и сфотографировали их личные вещи, что разозлило не только самих Теннантов, но и арендаторов. Из-за этого Теннанты потеряли одного арендатора.

Теннанты чувствовали себя преследуемыми не только DuPont, но и (бывшими) друзьями и соседями. С тех пор как новость об их иске стала публичной, враждебность сообщества нарастала. Многие воспринимали борьбу Теннантов с компанией как личную обиду. Они были возмущены, что кто-то подает в суд на корпорацию, которая «так много сделала для сообщества».

Эрл и Сэнди с трудом могли выйти в город, не столкнувшись с отпором. Когда они наполняли свои тарелки в местном буфете, головы поворачивались, и глаза сверлили их взглядом. В продуктовом магазине знакомые люди исчезали в ближайшем проходе, чтобы избежать встречи. Или, что еще хуже, люди, которые когда-то были дружелюбными соседями, избегали зрительного контакта, заставляя их чувствовать себя невидимыми. Иногда, когда Теннанты входили в комнату, люди вставали и уходили. Остракизм преследовал их даже в церкви. Однажды в воскресенье во время богослужения выступающий сделал странное объявление: «Некоторые люди в этом собрании должны знать, что их пастор — работник DuPont». Теннанты нашли другую церковь, но прием там был не лучше. В итоге они сменили церковь по крайней мере три раза.

Хотя DuPont сокращала рабочие места по всему миру, Washington Works по-прежнему оставался крупнейшим корпоративным работодателем в округе Вуд. Там работало около двух тысяч человек, что ежегодно вливало в местную экономику миллионы долларов. Казалось, все в Паркерсберге либо работали на DuPont, либо имели родственников, которые там работали. Длинные руки компании касались каждого уголка сообщества. Они давали гранты государственным средним школам и пожертвования Ротари-клубу. В глазах многих жителей DuPont была патерналистом в самом положительном смысле этого слова, постоянно поднимающейся волной, которая держала все лодки. Некоторые люди до сих пор думали о компании так, как они ее называли: «Мистер Дюпон».