Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 57 – Роберт Шрёдер

Фактически вся система регулирования в отношении химикатов, не внесенных в список, как я понимал, основывалась на предположении о готовности корпораций к самоотчетности и самоконтролю. Вся система рушится, если корпорации добровольно не делятся всеми соответствующими данными и не уведомляют регуляторов, когда обнаруживают потенциальный значительный риск для здоровья — даже если это может повлечь за собой регулирование химикатов, которое обойдется тем же корпорациям в миллионы или миллиарды долларов. Обращение DuPont с ПФОК было лишь одним примером того, как закон, призванный защищать нас, может дать сбой, но это был особенно вопиющий пример. Из тысяч страниц документов, которые я читал, я знал, что, несмотря на растущие внутренние опасения, DuPont не предоставила регуляторам все данные, которые у них были об опасностях ПФОК. Они предоставляли избранную информацию, но не все, что могло бы предупредить регуляторов о реальных масштабах проблемы.

Я всегда предполагал, что в Соединенных Штатах существуют системы, обеспечивающие нашу защиту от опасных деловых практик. Как корпоративный адвокат защиты, я видел себя частью этой системы, помогая обеспечивать, чтобы корпорации понимали и соблюдали сложные нормативные правила. Было глубоко тревожно осознавать, что мое базовое предположение могло быть наивным. Я чувствовал себя потерянным, понимая, что проблема с ПФОК и DuPont, обнаруженная мною, может быть не разовым случаем, а системным изъяном в структуре, которая должна была защищать сообщества ниже по течению от Washington Works — и не только эти сообщества, но и всех нас. Суть в том, что путь к полному регулированию потенциально опасного химиката чрезвычайно труден, настолько труден, что гравитация и инерция — не говоря уже о продажности некоторых корпоративных руководителей — могут оставить всех нас незащищенными. Только в конечной точке длительного, спорного и сильно политизированного процесса химикат, подпадающий под дедушкину оговорку, может наконец стать «регулируемым» в соответствии с Законом о контроле за токсичными веществами. Учитывая этот трудный и медленный процесс, неудивительно, что очень немногие химикаты, подпадающие под дедушкину оговорку, когда-либо становятся регулируемыми.

В этом случае, когда Агентство по охране окружающей среды начало подавать признаки возможного начала регуляторного процесса для химиката ПФОС, подпадающего под дедушкину оговорку, 3M попыталась предотвратить все это, просто согласившись изъять ПФОС из продажи. Теперь большинство людей, приехавших в Вашингтон, чтобы высказаться о будущем этого химиката, работали где-то в оставшейся цепочке поставок ПФОС. Даже если 3M сворачивала его производство, они были там, чтобы аргументировать, почему их собственные компании или отрасли должны быть освобождены от будущих ограничений на использование ПФОС. По мере того как каждый оратор подходил к трибуне в передней части комнаты, чтобы произнести пятиминутную речь, я осознавал масштаб проблемы. ПФОС использовался в разных областях в широком спектре отраслей, и все компании считали его незаменимым. Один руководитель химической компании описал его как «критически важный для выполнения задачи» для производителей авиационных гидравлических жидкостей, которые предотвращают пожары в полете. Производитель фотопленки назвал его «критически важным» для изготовления и обработки фото- и рентгеновской пленки. Кто-то из Ассоциации полупроводниковой промышленности заявил, что такие соединения, как ПФОС, обеспечивают «критическую разницу в эффективности наших новейших передовых технологий».