Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 63 – Роберт Шрёдер

Сестры чувствовали глубокую связь с пейзажем, который обрамлял их самые ранние воспоминания. Когда они стали старше, они умоляли поехать с отцом и помочь ему с фермерскими делами.

Они видели вблизи, как их отец платит за землю потом и тревогой. На ферме не существовало оплачиваемого отпуска, пенсионных накоплений с участием компании, ленивых выходных. И все же наступал налоговый сезон. Всегда было что-то сломанное, что нужно починить, что-то, что нельзя было починить без достаточного количества денег на замену. Успех измерялся не прибылью, а годами без убытков. И успех зависел от многих вещей, которые они не могли контролировать. Разница между хорошим и плохим годом могла быть такой же простой, как погода — слишком сухая или слишком влажная, или плесень в сене.

Даже будучи взрослыми, Кристал и Эми видели в своем отце самого крутого человека на свете. Он работал отбойным молотком на дорогах для дорожного департамента и избавлял их место для купания от змей, отстреливая им головы из пистолета. Он умел накидывать лассо не хуже любого телековбоя, и его правая рука была свидетельством опасности этого искусства. Однажды он накинул лассо на быка со своего квадроцикла, а затем собрался нажать на газ большим пальцем, которого уже не было. Должно быть, палец застрял в петле и оторвался, когда веревка натянулась. Эрл знал, что он не первый и не последний ковбой, потерявший палец таким образом. Он перевязал культю шнурком и сел на вертолет в больницу. Потеря не помешала ему собирать ягоды, но он шутил о том, что пришлось учить неосновную руку управляться с туалетной бумагой.

Боль была просто частью жизни. Девочки помнят день, когда отбойный молоток окончательно сорвал Эрлу спину в 1985 году. Сосед привез его домой на Chevy Chevette. Когда дверца открылась, Эрл выкатился из сиденья и встал на четвереньки в грязи. Он дополз до дома на руках и коленях и сказал Сэнди позвонить Джеку и Джиму и попросить их покормить коров. После двух месяцев восстановления он вернулся на работу, где его перевели на «легкий труд», что означало погрузку стокилограммовых мешков с кальцием в кузов грузовика. Его поясница так до конца и не восстановилась. В некоторые дни он не чувствовал ног.

Девочки часто видели его травмированным, но в их детстве он редко был больным. До недавнего времени они никогда не видели, чтобы он пошел к врачу, если не получил перелом или не истекал кровью. Несколько лет назад проблемы с дыханием привели его в больницу. Теперь он ездил туда часто, когда его легкие не могли получить достаточно воздуха. Когда он кашлял, сопел и хрипел, девочки волновались.

Несмотря на проблемы со здоровьем, Эрл не ушел, не отступил и не умер. Он находил мрачное удовлетворение в убеждении, что DuPont недооценила его. Он говорил, что местные работники DuPont говорили о нем с чем-то средним между недоверием и невольным уважением. Он записывал в свою тетрадь сплетни, которые подслушивал — возможно, выдуманные, почти наверняка приукрашенные:

«Мой сосед сказал мне, что в разговоре с несколькими работниками DuPont было высказано утверждение, что у этого проклятого Теннанта, должно быть, прочнее легкие, чем у любой проклятой лошади, которая когда-либо ходила, потому что если бы не это, мы бы его уже убили, и мы не знаем, почему он все еще жив, потому что его легкие должны были отказать уже давным-давно».