Книга Барин, страница 113 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Отступали мы, как ни странно, без паники. Может, потому что были к этому готовы — не мытьём, так катаньем, но мысль о том, что частокол может не выдержать, сидела у всех в головах.

На проработке плана отступления настоял Егор. «А ежели прорвутся, барин? Куда отходить будем?» Тогда я лишь отмахивался, но он настоял на том, чтобы нам было куда и как уходить. И вот сейчас выяснилось, что солдатский опыт важнее кадетского диплома. Заготовки, сделанные по его настоянию, теперь спасали жизни.

Первыми снялись стрелки с дальнего фланга — те, кому прорыв угрожал в первую очередь. Отходили парами, прикрывая друг друга: один стреляет по мертвякам, второй отбегает, занимает позицию, палит, первый отбегает, перезаряжается, прикрывает второго.

Им навстречу выдвинулся Михаил со своими охотниками. Командовал он ими коротко, негромко, те понимали с полуслова. Под прикрытием их огня защитники дальнего фланга сумели отступить без потерь. Гордеевские сыновья отступали рядом, плечом к плечу, палили и перезаряжали по очереди — слаженно, будто всю жизнь этим занимались. Может, и занимались — на дорогах, где мертвяки нападали на обоз, тоже, небось, частенько приходилось отстреливаться.

— Лошадей! — закричал я. — Лошадей уводите!

Лошади слушаться не хотели — близость мертвяков сводила их с ума. Они ржали, били копытами и пытались укусить мальчишек, что хватали их под уздцы. Однако пацанам всё-таки удалось уволочь их к барскому дому. Бросать коней на прокорм мертвякам, даже если это задержит нежить, не хотелось. Я даже представить такого не мог. Сколько раз верный Буян меня выручал, а тут бросить его? Да ни в жизнь!

Из-за изб на улицу выкатывали телеги, загруженные заранее землёй и камнями. Переворачивая поперёк, перегораживали ими дорогу. За перевёрнутыми телегами встали стрелки, паля из-за импровизированного редута по приближающимся мертвякам.

Дальше, за ними, в ход шли заборные секции, деревья и кустарники, перетянутые верёвками и топорщащиеся кольями. Вдоль улицы одна за одной возникали импровизированные баррикады, и теперь мертвякам, чтобы дойти до барского дома, придётся пройти их всё. А учитывая, что за каждой скрывались стрелки или просто мужики, вооружённые вилами, путь их окажется непростым.

Мы с Григорием переглянулись, и, не сговариваясь, спрыгнули с вышки. Мертвяки были слишком близко, и оставаться на вышечке, когда её захлестнёт мертвяцкое море, было чистым самоубийством. А мы планировали ещё пожить. Ну, или хотя бы продать свою жизнь как можно дороже.

Несколько раз я пытался дотянуться до мертвяков Даром, но каждый раз меня будто обухом по голове шибало чужой волей. Сейчас нечего было и пытаться взять нежить под контроль — водитель давил так, что кровь рисковала хлынуть не только из носу, но и из ушей.

Он был очень силён, этот водитель, кем бы он ни был, а орда словно только усиливала его, подпитывая. И тягаться с ним сейчас было попросту бессмысленно.

— Кузьма! — заорал я, видя, что кузнец всё ещё торчал на своей телеге. — Слезай! Поджигай, что осталось, и уходи! Быстро!

— Слушаюсь, барин! — с явным сожалением отозвался тот и зачиркал огнивом. Он был бледен, но собран, и руки у него не тряслись. Удивительный парень.

Частокол затрещал — и ещё одна секция рухнула под натиском орды, впуская в деревню серую массу нежити. В отдалении рухнула ещё одна секция… И ещё одна…