Онлайн книга «Барин»
|
Сабуров. Будь я проклят, если это не он со своей ватагой! Но что же он делает? Их же сожрут к чертям свинячьим! — Это что?.. — Михаил поднял голову. — Что там такое, барин? Я не отвечал. Сабуров. Дмитрий Александрович, сукин ты сын! Но откуда? Как? Среди ночи, за двадцать вёрст от родного Логвинова… Неужели бросил всё и пришёл на помощь? Впрочем, это сейчас было совершенно неважно. Важно было то, что ватага, все полтора десятка бойцов — на конях, с саблями, с ружьями, — врезалась в мертвяцкую массу с фланга и рубила её, как капусту. Сабли взлетали и опускались, в упор гремели выстрелы, кони храпели и давили тварей копытами. Ряды орды смешались — задние напирали на передних, передние разворачивались навстречу новой угрозе, и на несколько минут мертвяцкая волна, катившаяся к барскому дому, споткнулась. Мужики на баррикадах заорали. Кто-то швырнул шапку, кто-то палил в воздух от восторга — пока Егор не гаркнул «патроны береги, дурья башка!». Я не орал. Я смотрел. Потому что видел то, чего мужики не видели. Полтора десятка всадников — это много, когда бьёшь врага врасплох, на скаку, с фланга. Когда мертвяки не ожидают и строй их ломается. И мало — когда противников сотни. Ватага увязала. Кони замедлялись, вязли в мертвяцкой каше, отказывались идти вперёд. Мертвяки хватали за удила, за стремена, за ноги всадников. Один конь споткнулся и рухнул на колени — всадник вылетел из седла и пропал в серой массе. Взвился и вдруг резко оборвался крик боли. Другой конь закрутился на месте, дико ржа, сбрасывая мертвяка, вцепившегося в круп… Надолго их не хватит. Минут пять, может быть десять, пока кони не падут или не взбесятся окончательно. Сабуров оттянул на себя часть орды — но только часть. Остальные по-прежнему лезли к нам. Десять минут. Пятнадцать, если повезёт. Это всё, что у меня было. В отчаянной попытке придумать, как спасти не только своих людей, но и ватагу Сабурова, ринувшуюся в бессмысленную атаку, я впился в камень и потянулся Даром туда, откуда били сотни зелёных лучей. Туда, где прятался водитель. Магический фон сотнями ревуших демонов ударил прямо в мою несчастную голову. Сотни огней — тусклых, ярких, мерцающих — сливались в сплошное зарево, гудели на одной ноте, и продраться через этот гул было всё равно что пытаться расслышать шёпот посреди сельской ярмарки. Я стиснул зубы, вцепился в камень так, что ногти побелели, и начал пробираться сквозь шум. Слой за слоем. Мимо обычных огарков — тусклых, одинаковых, безликих. Мимо откормленных — ярких, злых. Мимо борзых — быстрых, юрких, скользких на ощупь, будто мокрые угри… Из носа потекло. Я знал, что долго не продержусь — голова и без того гудела после удара по борзой, и Дар слушался всё хуже и хуже. Я будто снова продирался через болотную жижу по пояс в трясине. Но я тянулся дальше и дальше, туда, где за спинами основной массы должен был стоять тот, кто всем этим управлял. И нашёл. Далеко. На самой опушке, в лесу горел не огонёк — пылал костёр. Полноценный, яркий, жаркий костёр, от которого тянулись нити — десятки, сотни нитей — к каждому мертвяку в орде. Именно там, будто паук в центре паутины сидел тот, кто и был постановщиком всего этого кошмарного спектакля. Водитель. Я открыл глаза и сплюнул кровь из прокушенной насквозь губы. Руки тряслись, в висках стучало, перед глазами плыли кровавые пятна. Но я его нашёл! Я знал, где он, и знал, что если добраться до него, если уничтожить того, кто дёргает за ниточки мёртвых марионеток, атака захлебнётся. |