Онлайн книга «Помещик»
|
Стало быть, Козодоев занялся этим сразу после моего памятного визита к нему. Обычная почта за такой срок едва успела бы добраться до столицы, не говоря уже о редакции, наборе и печати. Значит, послал своего человека с готовым письмом, да ещё велел гнать во весь дух. Недёшево ему, должно быть, обошлась эта пакость. От понимания, что Михал Василич потратился, легче, впрочем, не стало. — Да ладно тебе, Дубравин, — Сабуров стряхнул пепел в блюдце. — Собака лает — ветер носит. Кто этот жёлтый листок вообще читает? — Например, все мои знакомые в Петербурге? — мрачно ответил я вопросом на вопрос. — Ну, что-то мне подсказывает, что твои петербургские знакомые тебе только поаплодируют. — Он усмехнулся. — А здесь-то все знают, что ты герой. Плюнь и разотри. — Легко тебе говорить. — Мне всегда легко говорить. Это один из моих многочисленных талантов. — Сабуров потянулся через стол, вытащил газету у меня из-под локтя и отложил в сторону. — Давай лучше чертёж твой обсудим. Злость отступила не сразу, но я всё же заставил себя немного успокоиться и отпил кофия. Горячий, крепкий, с изрядной порцией сахара, он действительно немного привёл меня в чувство. — И что с чертежом? — В общем, я тут подумал и решил, что надо эту штуку патентовать, — сообщил Сабуров таким тоном, будто вопрос уже был решён и оставалось лишь поставить меня в известность. — Только сначала начертить её по-человечески. Я нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Без обид, братец, но патентная контора такой рисунок не примет. И даже не потому, что он плох. Для кузнеца, может, и вовсе прекрасен. Только там свои требования: виды, размеры, разрезы, описание механизма. Бумаги любят, когда всё по форме. И даже если бы здесь была идеальная каллиграфия — никто не станет рассматривать заявку на патент, придуманный сиволапым крестьянином. Нужно, чтобы его перерисовал оружейник. Об этом я действительно не подумал. Для меня на листе всё выглядело более или менее понятно, особенно после объяснений Кузьмы. Однако сидящий где-нибудь в Петербурге чиновник вряд ли станет разбираться, что означают стрелки, приписки и жирные линии, которыми молодой кузнец обозначил особенно важные части. Да и тот факт, что у Кузьмы не имелось абсолютно никакого образования, не говоря уже о его родословной, тоже скажет при регистрации патента о многом. И далеко не в нашу пользу. — Пускай даже Брюхов перерисует, — продолжал Сабуров, видя, что я задумался. — А что? Многозарядный штуцер Дубравина — Брюхова! Звучит же! — А Кузьма куда делся? — набычился я. — Кузьму мы не обидим. Это само собой. Но не называть же шедевр оружейной мысли фамилией крестьянина? У него она есть вообще? Так что не перебивай, Дубравин. Кузьму мы ещё учиться отправим, негоже такой светлой голове в кузне у тебя сидеть. Влачить жалкое существование в полуразорённой деревне, голодать и трудиться на нового владельца едва ли не круглые сутки, — хохотнул Сабуров, цитируя давешнюю статью. Кажется, ему всё это, в отличие от меня, казалось ужасно забавным. Ещё бы! Не его же на весь Петербург полощут! — Так вот, — продолжал Сабуров. — Брюхов получит за работу сразу, звонкой монетой, и никакой доли. Иначе этот старый хрыч потом с каждого проданного ружья по золотому выцарапает. А дальше, как только получим патент… |