Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 7 – Анго Сакагути

— Савако из самурайского рода, поэтому она будет за нами ухаживать. Хацуэ тоже из семьи горожан, с ней все в порядке. А вы, обе, – грязные паршивки из нищих, так что даже не приближайтесь к нашей комнате.

Студент Юкинари был братом Тацуко по отцу, от первой жены, и Тацуко ревновала, когда он отдавал Саэко или О-Соно какие-либо распоряжения, пыталась помешать ему и замышляла посеять между ними вражду. Саэко приходилась младшей сестрой Дзютаро. Ее брат жил в квартале нищих. Семья их обеднела, однако он оставался законным потомком феодального самурайского рода. Но поскольку Саэко раздражала девушек, они тоже считали ее нищенкой.

Супруги Имамура пытались защищать девушек, но на самом деле старые привычки и предрассудки у них еще сохранялись, и спокойно отнестись к тому, что Саэко и О-Соно из нищих, они не могли. Девушки, пусть совсем еще юные, ощущали это и понимали, что Имамура Камэдзё – не такая уж и возвышенная поэтесса, преданная учению Бога. Зато конюх Токкити и его жена были куда свободней от предрассудков и не делали разницы между самураями и простолюдинами.

Итак, узнав, что Саэко разбила драгоценный фарфор и скрылась, Дзютаро решил: его сестра, хоть еще и юна, строго соблюдает учение Бога, знает свои обязанности, и в случае ошибки не стала бы действовать неправильно. Вряд ли она специально разбила тарелки и скрылась в бегах, но если это правда – он должен найти сестру, заставить извиниться и наставить на будущее. А если она невиновна – необходимо выяснить правду и восстановить ее честь.

О-Соно считала Дзютаро величайшим человеком на свете и прежде всего хотела, чтобы Саэко, его сестра, была ее лучшей подругой. Возможно, одной из причин такой близости стало ее трепетное чувство к Дзютаро. Ее также возмущало, что Дзютаро мог усомниться в Саэко, и, не боясь полицейского, она сказала:

— Не могу поверить, что Саэко разбила фарфор. Я никого не подозреваю, но здесь следы двух человек, размеры разные: побольше и поменьше. Наверняка что-то произошло.

— Но ведь Саэко могла споткнуться о цветочную вазу и упасть на нее в темноте.

— Нет, Саэко уходила со свечкой. Я хоть и лежала под футоном, но видела через щелочку, что стало темнее, когда она ушла.

— А может, Саэко пыталась убежать с фарфором, а Юкинари ее догнал, и они оба вышли босиком, а потом вернулись. Следы беспорядочные, большие и маленькие.

— Но я не думаю, что это следы Саэко. Раку, которая убирает постель, попросила меня помочь, потому что кровать грязная. В шкафу, куда складывают одеяло Юкинари, был еще один футон, тоже грязный. Раку развернула его и увидела, что там еще больше грязи. А еще очки. Юкинари очков не носит, а Саэко мужские очки тоже не надела бы. Видимо, какой-то грязный мужчина ночевал там и ушел на рассвете.

Новость всех ошеломила. Молодой констебль по имени Тояма, казалось, проникся симпатией к О-Соно, а потом и к Дзютаро. Узнав о прошлом и социальном положении Дзютаро, Саэко и О-Соно, он, похоже, был очень тронут.

— Понимаю, возможно, дело серьезней, чем нам казалось. Судя по вашим рассказам, Саэко не могла просто убежать и скрыться. Но если нет тела, что тогда произошло? Я подам рапорт и пусть проведут расследование. В любом случае, раз ваша сестра пропала, прошу вас явиться в участок.