Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 27 – Анго Сакагути

Мысль была простая, но била прямо в цель. Сугая остолбенел и посмотрел в лицо великого детектива. Тот, ласково улыбаясь, смотрел на Сугая, который даже покраснел от неловкости.

— Дальше важно следующее. Раз Нагарэмэ и О-Тацу ходили в долину тайно, им действительно требовалось «исчезнуть», чтобы туда добраться. А вот нужно ли это было убитым? Если да, то зачем? Кроме того, знал ли еще кто-нибудь, помимо Нагарэмэ, О-Тацу и самих жертв, о том, что в той долине они подрабатывают? Если мы выясним, насколько далеко по пути от Одавары в сторону Симо-Соги видели Гамароку и Амабодзу, то поймем, откуда именно они могли «исчезнуть». А еще надо узнать: не направлялись ли и другие люди в ту же сторону? Выяснив это, мы очертим границы возможного и получим подсказку, кто мог стать преступником.

Синдзюро нахмурился.

— Когда вы займетесь поиском тех, кто ходил в ту сторону, не зацикливайтесь на ком-то одном – например, на сыне ростовщика. Начинайте всегда с чистого листа. Убийцей необязательно окажется житель Одавары – это может быть кто угодно. Пока вы не нашли преступника, под подозрением находятся все – и в то же время никто. Выясните это и приходите снова.

Сугая испытывал искреннее уважение к Синдзюро. Ему предлагали остаться и поесть, но время торопило – в душе разгорелась страстная надежда и пыл разгадать дело, и он поспешил обратно в деревню Симо-Сога.

Нагарэмэ и О-Тацу уже выпустили и они вернулись в деревню, так что Сугая наведался к ним в гости и стал ненавязчиво расспрашивать. Между ними установились теплые отношения: после пребывания в участке и общения с грубыми сыщиками они стали теплее относиться к Сугая, хоть и слегка насмешливо. Поэтому они без опаски рассказали, как добирались в долину.

Нагарэмэ ходил туда ночью, когда люди спали. О-Тацу же говорила, что может пройти горы и долины, где нет тропинки, даже днем, и так, что ее никто не заметит. Нагарэмэ тоже мог бы идти таким образом, но ему приходилось вести быка, поэтому он предпочитал по возможности выбирать ровную дорогу и ходить глубокой ночью.

О-Тацу же наведывалась в долину тогда, когда работала в горах, и так, чтобы никто ее не заметил.

Она случайно прознала о тайной подработке Нагарэмэ и временами помогала возить лес, но в обмен требовала плату – так она зарабатывала. За помощь она получала иену. Нагарэмэ утверждал, что если сравнивать с оплатой угольной перевозки, то и сэна хватит, но О-Тацу, обладая огромной силой и упрямством, да еще и зная секрет, вымогала у него по иене. Взамен она переносила по три бревна сразу – столько, сколько ни одному крупному мужчине не поднять. Она делала это не по доброте – просто ей это удавалось легко. Поскольку это был их общий секрет, то никто не упомянул об этом даже во время спора в полицейском участке. О-Тацу не могла прямо признаться, что вымогает деньги.

— Одна иена – это мало, надо поднять цену, пусть поплатится, – с усмешкой говорила О-Тацу полицейскому Сугая. – Если думаешь, что одна иена – много, то знай: Кусарэмэ – богач. У него многие тысячи.

О-Тацу все шире улыбалась, но Сугая заметил:

— Теперь все знают, что там рубят деревья, и больше рубить никто не будет. Да и тот, для кого рубили, уже умер.

О-Тацу задумалась: похоже, ей стало ясно, что больше не удастся вытрясти с Нагарэмэ ни сэна.