Книга Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня!, страница 4 – Анна Мишина

Стоим, наблюдаем.

— Даже не удивлён. Всю грязную работу для них делаем.

Ерошу волосы и, повернув голову в сторону, замечаю подъезжающую черную тонированную легковушку.

Всего несколько секунд, а кажется, что времени проходит вагон.

Опускается стекло, и из темноты салона появляется ствол.

Поворот головы, и я понимаю, что под прицел попадает полковник.

Он делает шаг, преграждая собой проведенного к автозаку молота, направляясь к своей машине.

Делаю шаг, толкая его плечом в спину, слышу выстрел.

В груди что-то мешает вдохнуть. Внутри все замирает.

— Олег! — словно я проваливаюсь куда-то в колодец.

Визг шин. Стрельба.

Две недели спустя.

Олег

Сил нет здесь находиться. Стены давят. Всё бесит и раздражает. Еда больничная не лезет. Осталось заныть, как маленький: «Домой хочу!»

Две недели!

— Обход! — заглядывает сестричка.

Красивая девчонка. Темненькая, с огромными глазами цвета шоколада. Да вот только маленькая ещё. Лет двадцать, не больше.

Не мой вариант. Хотя она в глаза заглядывает. Но глядя на нее я вижу рыжую заразу, аж простреливает сознание.

В палату входит лечащий с главврачом, практиканты. Палата на четыре человека становится мигом тесной.

— Гаврилов, — начинается…

Очередь доходит до меня.

— А здесь у нас Исаев Олег Сергеевич, — останавливаются в ногах. — Как вы себя чувствуете? — спрашивает главный, смотря в мою карту.

— Супер, отпустите уже, а? — прошу.

— Огнестрельное ранение… с большой кровопотерей. Четыре дня реанимации… — читает отрывками, поднимает на меня взгляд.

— Да на мне как на собаке заживает, — приподнимаясь на правом локте. — Не впервой. Уже не болит. Дома и стены лечат.

— Нет-нет, — качает головой. — Ещё денечка три понаблюдаем, у вас обязательны перевязки, — кивает и переходят к соседу по палате.

Перестраховываются. С-ка.

После обхода, взяв пачку сигарет, иду в туалет. Открываю форточку, сажусь на подоконник. Достаю телефон из кармана спортивных брюк.

Кто-то же должен меня отсюда вытащить.

Листаю контакты.

Степаха. Ну кто, если не он?

Набираю.

— Здорова, — слышу голос друга. — Ну как? Подлатался?

— Ага. Слушай, забери меня отсюда. Взвою скоро.

— А тебе такси не вызвать никак что ли? — усмехается. — Всё поближе до дома довезти, чем мне к тебе пилить.

— Думаешь, мне переливание мозгов делали вместо крови?

Смеётся.

— В деревню хочу. Один хрен больничный. Так хоть польза будет от вашего воздуха, чем от этих зелёных стен. Тошнит уже.

— Ну что ты как девочка с двумя полосками?

— Лять, прошу как друга.

— Ну ладно, не ной, — ржёт. — Завтра к обеду.

— Не, давай сегодня.

— Ты прикалываешься? Время сколько? К тебе выезжать надо засветло, чтобы к обеду приехать.

— Ладно, всё, давай. Сам всё сделаю, — отбиваю звонок, слышу последние слова Стёпы: «Погоди ты, псих».

Да, станешь тут психом.

Докуриваю сигарету, выкидывая окурок в форточку.

Выхожу из туалета.

— Опять курил! — прохожу мимо поста.

Бабка-надсмотрщик, как ищейка, всё чует.

— Да бросил я.

— Так от тебя шлейф, ещё немного и видно будет дымовую завесу. Бегаешь каждые десять минут.

— Не наговаривайте на хорошего мальчика, — усмехаюсь.

— Ой, мальчик, иди уже, — машет рукой.

И я возвращаюсь в палату.

После обеда оживает телефон.

Мама.

— Да, — отвечаю, выходя в коридор.

— Олеж, как ты? — снова с беспокойством в голосе.