Книга Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня!, страница 2 – Анна Мишина

На ней полотенце повязано. На коже поблескивают капли воды. Рыжие волосы жгутом лежат на плече.

— Не привык уходить после бурной ночи от девушки, не выпив чашки кофе, — отвечаю как ни в чём не бывало.

Хмыкает.

Подходит и забирает у меня кружку.

— Во-первых, кружка моя, — делает глоток, чуть поморщив свой аккуратный носик, — во-вторых, бурная она была только в твоих фантазиях.

О, девочка умеет бить по самолюбию.

— Не впечатлил? — уже и кофе пить расхотелось.

— На троечку, — неопределённо машет рукой в воздухе.

По эго бьёт. Больно вообще-то.

Настроение улетает ниже плинтуса.

Врёт же, зараза. На щеках вон румянец. Явно не из-за троечки. Но выпрашивая одобрения буду выглядеть идиотом полным. Так себе перспектива.

— Ок, — натягиваю футболку.

Наблюдает за мной с лёгкой ухмылкой на припухших от ночных поцелуев губах.

Подхожу к ней. Девчонка упирается спиной в стену. Смотрю на нее сверху вниз. Почти на голову ниже. А гонору ого-го.

Такие кусачие в моем кругу не обитают.

— Дверь там, — прищурив зелёные глаза, смотрит на меня.

— Не знал, что ты лгунья, — касаюсь ее носа своим, но тут же отстраняясь, так как в миллиметре щёлкают зубы.

Улыбаюсь.

Но тут же, не теряя времени, взяв за упрямый подбородок, впиваюсь в губы. Девчонка не успевает среагировать, врываюсь в ее рот, целуя быстро, глубоко, влажно. Напоминая о прошедшей ночи. И так же быстро отстраняясь.

Алёна смотрит на меня огромными глазами. Секунда на принятие произошедшего, и в глазах тут же вспыхивает недобрый огонёк. Если я сейчас не ретируюсь, моя жизнь может закончиться здесь. Прямо сейчас.

— Ты мне не нравишься, — шипит.

— Ты мне тоже, — отвечаю ее же словами.

Зелёные глаза тут же распахиваются в удивлении.

Замахивается, но я ее не останавливаю.

Хлопок. Аж в ушах зазвенело. Тяжёлая рука.

— Усвоил, — и усмехнувшись с горящей щекой выхожу в прихожую.

Обуваюсь и покидаю дом.

— Олеж, — доносится ее голос.

Оборачиваюсь.

Давай, извинись, детка, и я тебе всё прощу.

— Я никому не скажу и тебе советую.

— Поверь мне, ты ещё скажешь, что тебе понравилось, — парирую, улыбаясь.

В ответ показывает мне средний палец и скрывается в доме.

Щека горит.

Рыжая, чёрт бы тебя… Столько эмоций на квадратный метр, что аж пульс зашкаливал. Не женщина, а буря с веснушками.

И ведь не сказал бы, что обиделся. Хотя… чёрт его знает. То ли злость, то ли хочется повторить — с добавкой, без посторонних звонков и подушек в лицо.

Но не сейчас. Не до этого. Мозг гудит от перегруза, тут же включаясь. Работа, давление сверху, усталость как бетонная плита на груди. Всё бесит. Все бесят.

Надо валить. Из службы. Из города. Из этой грёбаной системы, где ты всегда кому-то что-то должен.

А рыжая… Она пусть пока варит себе кофе сама. У меня другие планы.

Месяц спустя

*Олег*

Да пропади оно всё… Хочется шарахнуть дверью, но! Выходя из кабинета генерала полиции, такое себе не каждый может позволить. Если вообще никто.

А я?

А я могу.

И хлопаю от души, которую уже все задолбали. И в хвост, и в гриву. Черти!

У секретаря в приемной аж кружка звякнула.

— Ой, — подпрыгнула Алевтина Владимировна на своем стуле и схватилась за сердце. — Олег Сергеевич, что случилось?

— Всё! — отвечаю многозначительно.

Всё!

И тороплюсь на выход. Пора делать ноги.