Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 4 – Яна Лари

— От вас избавишься, — фыркает Русанов. — А вы уверены, что проблема во мне? Может, это вы намеренно выскочили на дорогу, чтобы... выиграть время, пока суд да дело?

То, как он каждый раз изворачивается, заставляет меня ужаснуться.

— Что за чушь вы несёте? Я даже не знала, что вы сегодня приедете.

Русанов бросает последний чемодан на траву и только затем оборачивается, убирая руки в карманы.

— Я так понимаю, на хлеб с солью рассчитывать не приходится?

— Вы тоже не с пирогами пришли, — произношу я с лёгкой тенью укора, на что он вызывающе усмехается, пробуждая во мне раздражение.

— Так я и не в гости пришёл, а к себе домой. Ключи. — Вытягивает он перед собой раскрытую ладонь. — Не хочу в следующий раз торчать под дверью.

— Под камнем у крыльца, — бросаю сухо, сжимая кулаки, обхожу его и иду к дому.

Прохожу мимо кухни сразу в ванную комнату, где умываюсь, снимаю с себя вещи и тщательно отстирываю от пятен грязи, после чего закидываю всё в машинку и запускаю стирку.

О том, что надо было взять с собой сменную одежду, задумываться поздно. На мне только комплект из нижнего белья, даже футболки подлиннее нет. Ещё не привыкла, что по дому теперь бродит мужчина.

То, что казалось мелким неудобством, вдруг начинает ощущаться серьёзной проблемой.

Господи, дай мне терпения, — прошу мысленно, оборачиваясь в полотенце. Как назло, короткое, едва трусы прикрывает!

Прислушиваюсь к звукам за дверью. Выйти не выйти?

Ой, нет, подожду. Грохнулось что-то...

Но, вроде далеко. Наверно, Чуня опять свой любопытный пятак куда-нибудь засунул.

И снова тишина.

Да что я в самом деле, как будто бы в гостях?

Терпение сдаёт так резко, что я выскакиваю не раздумывая. Сжимаю покрепче узел над грудью и припускаю к лестнице на второй этаж.

На адреналине кажется, что под босыми ступнями ступеньки горят!

Первая, вторая...

А на третьей мне приходит в голову посмотреть наверх.

О-о-о нет...

Беда приходит, оттуда, куда поднимаюсь. И уже вовсю оценивает мои ноги.

Лучше бы я в ванной отсиделась, честное слово!

Запаниковав, поскальзываюсь и растягиваюсь у подножья лестницы.

— Какая досада. — Зажмуриваюсь, чувствуя себя законченной идиоткой.

В моём возрасте стыдно смущаться мужиков как малолетка. Но я для единственного себя берегла. Просто он… слегка непонятливый.

— Не ушиблась, соседушка?

— Нет, — пыхчу, пытаясь выдернуть из-под лопаток, чем прикрыться. Даже с закрытыми глазами я чувствую на себе его изучающий взгляд.

— За вами черти гнались? — угорает надо мной Русанов.

— Не ваше дело.

— Трусы, конечно, атас! Бабушкины? — продолжает он, неторопливо спускаясь.

Я заторможено себя осматриваю. Нормальные слипы, очень удобные. У нас на рынке такие вмиг разбирают.

Но меня неожиданно цепляет его выпад. Наверно, потому, что я впервые перед мужчиной в нижнем белье. Точнее, не в том белье, не перед тем мужчиной.

— Ага, фамильная реликвия! Их мы тоже поделим?

— А если я скажу да, вы прямо тут их снимите?

— Вы омерзительны!

Мы провели от силы пять минут под одной крышей, у меня мозг кипит! А он… он… развлекается!

— Ну нет так нет. Позвольте. — Как ни в чём не бывало протягивает руку Русанов.

Я мешкаю, не желая принимать его помощь.

Жёсткие пальцы оплетают кисть как кандалы, от этого сердце почему-то странно сжимается. Не сказать, что приятно, всё-таки в коттедже мы одни, а обстоятельства не вызывают чувства защищённости.