Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 3 – Яна Лари

Впереди посадка. Буквально в конце месяца, нужно будет выделить на саженцы, на семена, на всё про всё. Лишних денег нет и взять негде, и попросить не у кого. Только на компромисс вся надежда.

Хотя что я со своей стороны могу предложить?

Настроение дно, даже стены божьего храма не приносят покоя.

Тихонько выхожу, сажусь на старенький велосипед. Рулить приходится одной рукой, а другой придерживаю юбку, чтоб её ненароком не зацепила цепь.

Опять моросит. Месяц май, хочется поскорее солнца и птичьего щебета. А дожди идут и идут, словно там наверху вентиль заклинило.

Зато уже обильно цветут вишни и черёмуха, вся округа как невеста в белом!

Красиво так, что глаз не оторвать.

А надо бы смотреть на дорогу. Потому что из-за поворота вдруг выруливает высокий чёрный внедорожник, покруче даже, чем у нашего председателя.

Колёса велосипеда опасно скользят по влажной траве. Едва успеваю свернуть на обочину!

Автомобиль резко сигналит и проносится мимо, окатывая меня грязью с головы до ног.

Джип слегка заносит, он дёргается влево, затем вправо и, плавно выровнявшись, отдаляется.

Не машина, а танк, агрессивный и излишне громоздкий для узких местных дорог. Утешает, что у Русанова вроде тачка другая: красная, двухдверная, кажется.

Я потрясённо вытираю линзы очков краем платка.

— Повадились же пижоны в нашу деревню. Нефть здесь нашли, что ли?

Качу велосипед к дому, ощущая странное, сосущее чувство где-то в районе солнечного сплетения. Или предчувствие?

Сдаётся мне, это только начало.

Ну точно, накаркала! За поворотом замечаю знакомую машину. Едва не подрезавший меня внедорожник стоит у ворот коттеджа.

Шатен в чёрной куртке что-то выгружает из багажника. А это может значить только одно...

— Явился наследничек, — шепчу, с некоторым страхом оборачиваясь туда, где над белыми кронами высится купол с крестом.

Закатываю велосипед во двор и, с претензией уперев руки в бока, подхожу к водителю.

— Вы в своём уме так лихачить? — от возмущения забываю, что собиралась избегать конфликтов. Хотя понимаю, что ничего хорошего из этого не выйдет, а если даже случится чудо и он пропустит мой выпад мимо ушей, мне сейчас совсем не с руки накалять обстановку.

Внук Антонины Степановны оборачивается, хмуро скользит взглядом по моей заляпанной грязью блузе, юбке и кедам.

Пользуясь случаем, тоже решаю получше его рассмотреть. Расчётливый, хищный прищур, волевой подбородок, ухоженные руки, развитая мускулатура — типичный выходец мегаполиса: лощённый и беспринципный!

— Что? — переспрашивает он грубовато, вытаскивая наушник.

— Вы чуть меня не сбили! — Указываю в сторону дороги. — Разве можно так лихачить?

— Так это были вы? — Русанов отворачивается и продолжает равнодушно копаться в багажнике, как будто я пустое место. — Пардон, не признал. Подумал какая-то выжившая из ума бабка.

Я задыхаюсь, чувствуя, как жар болезненно приливает к щекам.

— Бабка? — повторяю эхом, сметая так и не воцарившееся дружелюбие к бесам. — Вообще-то, мне всего двадцать четыре. Я моложе вас!

— Больше в моих словах вас ничего не задело? — ровно, без налёта эмоций звучит его вопрос. — Там ещё было про ум.

— Кто бы говорил. Превышать скорость в населённом пункте — это надо быть на всю голову отбитым! — я вдруг замолкаю, сражённая шальной догадкой. — Или вы решили от меня таким ужасным способом избавиться?