Книга Урок обольщения, страница 48 – Валерий Шарапов

Так что нормальные лыжники в лес и на поле и не совались — глупо.

Ну, тут уж ничего не попишешь: спортивное руководство не искало для физкультурников легких путей. Уже точно было объявлено, что забег пройдет именно там; стало быть, провести — и отчитаться! Руководители предприятий и учреждений молодецки отрапортовали о готовности, на собраниях трудовых коллективов все штатные лыжники разом отказались ноги ломать по буеракам, так что единогласно было принято решение выдвигать талантливую и спортивную молодежь.

Таким нехитрым образом выяснилось, в частности, что от ремесленного училища бежит тов. поммастера Пожарский, от коллектива школы № 273 — тов. Гладкова (физрук, Галя Иванова, предусмотрительно принесла справку о развившейся у нее стенокардии), от ДПР должен был бежать тов. Канунников, который счастливо избежал спортивной участи, заблаговременно поплакавшись, — и тов. Эйхе услал его на край света в Пошехонье. Как ни скрипел и ни отбивался Пельмень, его поставили перед фактом, что честь ДПР отстаивает он. Штатным лыжником от фабрики всегда выступала тов. Латышева.

В назначенные день и час собрались все на полянке. Ее с вечера огородили флажками, обозначили старт, кругом развесили праздничные лозунги. Было познавательно почитать. Некоторые лозунги были уговаривающие-увещевающие: «Возраст — спорту не помеха!», иные — стихотворно-боевые: «Для тех, кто в бой идет на лыжах, короче путь — победа ближе», другие — вовсе угрожающие: «Внедрим лыжи в быт ткачих», а то и просто приказные: «Молодежь — на лыжи!»

Народу было полно. Пришли даже те болящие, которые сказались неспособными бежать на лыжах. А вот весьма бодро прибежали, притоптывали «старыми» ногами и умильно поглядывали в сторону кухни. Там пока разливали горячий чай, а после финиша грозились дать горячее питание и баранки.

На земле было празднично, на небесах — нехорошо. Ведь заранее уточняли прогноз, он обещал ясную погоду и морозец, а теперь ясно: наврали товарищи метеорологи. Небо было низкое, серое, тучи беспредельничали — то наваливались почти на самую землю толстыми брюхами, то принимались носиться наперегонки, тая на глазах. Сорокин, приглашенный на мероприятие для порядка и из уважения, предложил первому секретарю:

— Может, отменить? Вьюга начнется — и по нашим буеракам замучаемся народ собирать.

Тот, румяный, довольный жизнью, успокоил:

— Да что вы такой пессимист, Николай Николаевич? Трассу разметили хорошо, она и круговая, не заплутают. Да и вон какие у нас ребята! Не потеряются. Там и негде теряться: как упрешься в овраг, так и повернешь.

«Как у него просто все», — подумал капитан, но настаивать больше не стал.

К тому же, глядя на молодежь, чуть успокоился. Все им было нипочем, ржали и галдели, подпрыгивали на месте, а некоторые нетерпежники уже нарезали круги в качестве разминки. Снег уже утоптали, лыжня уходила в лес такой широкой накатанной лентой.

Кому достались казенные лыжи, суетились и прыгали. Колька, проверив крепления у Оли и у себя, теперь стоял, ждал спокойно — лыжи у них хорошие, свои, крепления новые — и проводил инструктаж:

— Главное — держись рядом. Не теряйся.

Гладкова, смешная и хорошенькая в лыжной шапочке, заразившись общим настроением, тоже подпрыгивала на месте: