Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 39 – Александр Матюхин

— Мы их одолели? Мы действительно победили?

— Да. Мелкие боги вернулись к себе на родину. Макс – голова!

— Я просто внимательно слушаю, когда читают вслух, – нарочито переигрывая, смутился Макс.

Ветер сорвал с вагона телогрейки и унёс их в темноту. Остались только два молотка, лежащих возле люка.

Вот и всё.

Мы поспешили по вагону в сторону паровоза. Можно было, конечно, спуститься, но раз уж нам довелось испытать подобное приключение, то зачем мелочиться?

Сразу за тендером был паровоз с округлыми боками и треугольной металлической крышей. Надя, шедшая впереди, быстро нашла лестницу. Мы спустились на узкую платформу. Справа от нас оказалась дверь, наполовину стеклянная. Внутри за дверью я увидел квадратное помещение. Основную часть занимала топка, похожая на морду механического чудовища из фантастических фильмов. В центре у неё была распахнута дверца, из которой лился дрожащий оранжевый свет и вырывались языки пламени. У стены стояли мешки с углём, деревянные лавки. В центре седой старик, одетый в штаны и рубашку песочного цвета, кидал лопатой в топку уголь.

— Это и есть хозяин поезда! – прошептала Надя. – Пойдёмте познакомимся, что ли.

Она распахнула дверцу, и мы втроём прошли внутрь.

Старик вскрикнул от удивления. Старик выронил лопату. Старик вытаращил на нас глаза.

— Вы кто такие и как сюда попали? – спросил он. – Я вас не помню! Так не должно быть!

— О, это будет долгая история! – заверила Надя. – Если бы вы знали, какими путями мы сюда добирались.

И она тут же начала рассказывать. История действительно вышла долгая. За это время старик успел присесть на лавку, внимательно слушая, задать десяток вопросов, удивиться ещё больше, посмеяться, задать ещё вопросов, потеребить бороду, пройтись взволнованно по помещению и кинуть пару лопат угля в топку. Огонь с радостью принял пожертвование и разгорелся ещё жарче.

Я приметил, что на самом деле это был не уголь, а больше чёрные буквы, слепленные между собой в слова. Где-то понятные, а где-то нелепые, вроде УЖАРЛД или СРЦЫХ. Огонь, впрочем, пожирал их с одинаковой интенсивностью.

Когда Надя закончила, старик некоторое время качал головой, будто не верил. Потом спросил:

— То есть от воспоминаний моего детства и юности ничего не осталось?

— Увы, Урос и Борос разрушили и отцепили вагоны.

Старик задумался. На лице проступило множество глубоких морщин.

— Ничего не могу вспомнить, – пробормотал он. – Всё утрачено. Где учился, где рос… Как печально. Я ведь старался жить так, чтобы было интересно и познавательно.

— Подождите, вот. У меня кое-что есть. – Я снял рюкзак, вытащил два блокнота. – Это из вагонов Детства и Юности. Ваши дневники. Про родителей, школу, что-то ещё скучное… То, что сохранилось. Немного, но всё же.

Старик взял оба блокнота и сел на лавку.

— Странная штука жизнь, – сказал он. – Копишь, копишь воспоминания, обрастаешь историей, как затонувший корабль обрастает илом, а в какой-то момент всё это очень легко теряется. Раз – и больше ничего нет. Два – и ты в поезде, который мчит тебя на конечную станцию. Три – и не останется, в сущности, ничего.

— Как же это ничего! Вы станете призраком! То есть тем, кто будет навещать уцелевшие вагоны! А ещё сможете посещать Музей грёз! О вас будет помнить множество людей! Вы открыли новые земли, нарисовали новые карты!