Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 38 – Александр Матюхин

— Впрочем, чего ещё ждать от живых душ! – крикнул Борос. – А теперь стойте на месте и дайте разбить вас в метель и вьюгу!

Расстёгнутые телогрейки трепетали на ветру. Поезд тряхнуло, и я едва удержался на ногах.

— Что бы вы ни натворили там, наверху, вас уже простили! – крикнула Надя.

— Что ты такое говоришь? – спросил Урос. Он сделал несколько шагов в её сторону и оказался на расстоянии вытянутой руки… или молотка…

— Я говорю, вам можно вернуться к себе домой! Вы разве не в курсе? – Надя продолжала стоять как ни в чём не бывало, даже руки из карманов не вынула. – Проклятие снято! Ваша доблестная работа засчитана с внесением в трудовую книжку! Лестница в реальный мир вот-вот появится.

Я с надеждой смотрел то на небо, то по сторонам. Городок бежал бесконечно долго: киоски, домики, дворы, автомобили, фонари, слишком много света!

Один мелкий бог повернулся ко второму.

— Уважаемый Борос, вы в курсе, что несёт эта девчонка?

— Уважаемый Урос, живой дух пропитал её настолько, что помутнело сознание.

— Подлежит дезинфекции, уважаемый Борос.

— Непременно, согласно инструкции!

— И всё же! – крикнула Надя, не двигаясь с места. – Всё же, мелкие вы боги, натворившие мелких дел, отсидевшие наказание и выполнившие много неприятной работы! Вам пора домой! Вы разве не видите?

Словно в замедленном кино Урос поднял над головой молоток. Мне показалось, что наконечник в форме головы змеи ожил и распахнул пасть, предвкушая.

— Прислушайтесь же, ну! – крикнула Надя, не отступая.

Я рванул к ней, поскальзываясь. Оттолкнуть! Не дать нанести удар!

Городок остался позади. Паровоз нырнул в чёрную снежную ночь, как водолаз на глубину. В небе мгновенно расцвели звёзды, миллионы звёзд, а за ними северное сияние, похожее на призрачные волны бескрайнего океана.

— Смотрите наверх! – закричал я.

— Эй вы, бродяги-доходяги, посмотрите наверх! – вторил Макс.

Он подбежал первым и крепко схватил Надю под локоть.

Урос задрал голову. Глаза его наполнились бледным светом. Ухмылка медленно преобразилась в удивлённый изгиб губ. Борос тоже посмотрел наверх… и застыл.

Реальность начала искажаться.

Полотно северного сияния медленно опустилось на наши головы. Вокруг расплескались разноцветные волны, ветер утих, а снег таял, касаясь поверхности.

Я больше не чувствовал тряски поезда, не слышал грохота колёс и гудков. Я взмыл на волнах в бесконечный океан сияния.

Урос и Борос уронили молотки и тоже взмыли, будто оказавшиеся в невесомости тряпичные куклы.

Всё выше, и выше, и выше…

Мелкие боги поднимались, поднимались, пока не превратились в едва заметные светящиеся точки на чёрном небе. Я посмотрел на Надю. Она даже не вынула руки из карманов.

Едва всё случилось, северное сияние стало угасать, будто приняло жертву северных народов. Я понял, что стою на поверхности вагона и вернулась вся тяжесть бытия с походами в школу, домашними заданиями, мытьём посуды, обязательным чтением и субботниками. Снова загрохотали колёса, взвыл ветер, снег ударил в лицо.

Поезд мчался сквозь ночь.

— Это было невероятное искажение! – крикнул Макс. – Я бы ещё раз попробовал!

— Вот вернёмся к бабушке, и она покажет тебе искажение при помощи ремня и наказаний! – заверила Надя.

Она тяжело дышала и выглядела слишком бледной. Искажение далось тяжело.