Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 37 – Александр Матюхин

В этот момент меня схватили за ногу и дёрнули вниз. Ладони заскользили, я ударился подбородком о перекладину с такой силой, что из глаз брызнули слёзы.

— Один есть, уважаемый Борос! – раздалось очень близко.

Я лягнул, не глядя. Угодил во что-то мягкое. Мелкий бог зашипел, дёрнул меня с новой силой, но я вцепился в перила так, что заболели пальцы. Нет уж, если геройствовать, то до конца! Пусть помучаются со мной, а Надя и Макс успеют добежать через тендер к паровозу, где сидит хозяин.

Однако, как выяснилось, они никуда не бежали. В черноте люка нарисовались две знакомые физиономии. Макс и Надя схватили меня за одежду и стали тащить наверх. Силы, конечно, были не равны, но я старался помогать – лягался, бил ногами, изворачивался нижней частью тела. Мне даже показалось, что я растягиваюсь, как жевательная резинка. Мелкие боги внизу хрипели и шипели. Потом я попал кому-то по лицу, раздался болезненный вскрик, мой левый сапог соскользнул с ноги вместе с держащей его рукой, и следом кто-то громко упал.

— Есть! Прямое попадание! – азартно крикнул Макс.

Через пару секунд я был уже наверху вагона и посмотрел вниз. Урос и Борос копошились у лестницы, взъерошенные и обескураженные. Чешуя снова скрыла их морды, а раздвоенные языки мелькали из распахнутых пастей.

Паровоз нёсся сквозь ночь и снег, ему не было дела до мелкой суеты. Справа и слева плыли холмы, исчезающие в темноте. Время от времени мелькали пятнышки фонарей. Кружились снежные вихри. Ветер бил в лицо, забирался под одежду. Всё ещё не холодный – но упорно толкающий к краю. Бежать здесь уже точно не получится. Только неторопливо брести.

Я задрал голову и увидел северное сияние. Оно было слабое, похожее на иллюзорную разноцветную рябь, которую с лёгкостью можно сдуть. Лишь бы не исчезло, лишь бы…

— Живее! – крикнула Надя сквозь шум ветра.

Два раза коротко прогудел паровоз. Ночь разорвали клубы серого дыма из трубы.

Я крепко взял Макса за руку, и мы потащились вперёд, стараясь держаться центра, по грубому шву из металлических заклёпок. Ветер, конечно, старался нас не пускать. Он, как цепной пёс, рявкал в ушах и хотел загнать чужаков обратно, вниз, к неизбежному. Я обернулся и увидел Надю, которая остановилась у открытого люка, небрежно засунув руки в карманы джинсов.

Ждала.

Мы остановились тоже.

— Давайте, через тендер и в паровоз! Тогда одолеем! – крикнула Надя, мотнув головой.

— Никто никого не будет оставлять! – крикнул я в ответ.

— Никто и никого! – повторил Макс.

Если бросать друзей в беде – ничего хорошего из этого не выйдет.

Справа замелькали телеграфные столбы, из темноты вынырнули одноэтажные домики, укрытые шифером и железом. Неожиданно яркой россыпью вспыхнули огоньки фонарей, освещение магазинчиков и ларьков, мигающая реклама на автозаправке. Паровоз въехал в какой-то городок, снова несколько раз протяжно загудев.

От света и яркости небо утратило глубину. Стёрлись звёзды и северное сияние. Над головами будто раскинули плотное покрывало.

В этот же момент в открытом люке показались две головы, потом молотки, руки, туловища. Урос и Борос выбрались на поверхность.

— Это не по правилам! – крикнул Урос, стирая ладонью налипший снег с лица. – Нужно было бежать, а не лазить, лягаться, подниматься и прятаться!