Онлайн книга «Поцелуй Снегурушки»
|
— Эх, Агафья, Агафья! И кой морок дернул тебя одну в город поехать? – с досадой и сожалением проворчал за его спиной староста. – Не слышала, что ли, старая, как вчера волки выли? — Как же мы-то ее криков не услышали? – всхлипнула Офимья. – Ведь недалеко-то отъехала. Неужели стая ее вот так, в два счета прикончила, даже пикнуть не дала? О-о-ох, лютой, лютой смертью ты, голубка наша, погибла! Как и мой Клим… Задумчивое замечание Пантелея заставило Ивана прийти в себя. Он вдруг вспомнил признание Агафьи в том, что у нее нет таланта к магии; вспомнил, как она до последнего сдерживала при нем вчера боль. Между нею и Снегурушкой явно что-то произошло. Что, если Агафья единственная поняла, насколько пришелица опасна, и отправилась за помощью в город, наплевав на разногласия со жрецами, на угрозу тюрьмы и даже казни по обвинению в ереси, лишь бы спасти деревню? Что, если Агафья всего лишь пыталась не втянуть его в опасную схватку, удерживая на расстоянии мнимым гневом? Одна, на исходе ночи, когда все глубоко спали, она оседлала коня, чтобы незаметно исчезнуть, и угодила прямо в пасть голодным зверям. А Иван, ведомый детской обидой, бросил ее! Кто знает, быть может, не поведи он себя как ребенок, все обернулось бы по-другому, и Агафью удалось бы спасти… Несколько страшных мгновений, когда мир будто бы утратил все краски и звуки, Иван думал, что никогда не простит себя. Ему остервенело хотелось придушить того дурака из прошлого, побить, но заставить вернуться к знахарке… Впрочем, какое ей дело до его чувства вины? Теперь Агафье помогут только женщины: они омоют то, что осталось от ее тела, завернут ее в чистую одежду и подготовят к погребению. Отнесут в ту же мерзлую домовину, где лежит Клим. Медленно поднявшись, Иван побрел прочь от толпы. Он и сам не понимал, зачем направляется в дом Агафьи. Пока он шел, ему мнилось, что, быть может, время каким-то образом повернется вспять и этот мертвый день растает, уступит место настоящему. И тогда Иван все сделает по-другому. Не плюнет под ноги старой женщине, которая всю жизнь им дорожила, как сыном, не будет груб и равнодушен… Поистине надежда под стать безумцу! Но в это так хотелось верить, что Иван испытал разочарование, поднявшись на взгорок и поняв, что изба пуста. Горло схватил спазм, но теперь Иван с лихорадочной яростью бросился к сундуку Агафьи, роясь в его содержимом. Если знахарка погибла, он обязан найти хоть какие-то подсказки о том, что происходит. Он не имел понятия, какой облик они могли бы принять: бересты с колдовскими знаками, какой-то особой ритуальной одежды, жезла… К сожалению, помимо связок лечебных трав, ничего подобного в избе Агафьи обнаружить не удалось. Ее жилище почти ничем не отличалось от изб прочих обитателей деревни: все крохи колдовских знаний она хранила лишь в своей памяти. Зато Иван нашел глиняную свистульку. Она была непростой: дуть в нее следовало, только налив в специальное отверстие воду, и тогда хитрое устройство начинало выдавать птичьи трели. Когда-то знахарка, пытаясь наладить отношения, подарила игрушку Ивану, а он через некоторое время вернул ее, смущенно объяснив, что уже слишком взрослый для таких забав. Так она и пролежала, оказывается, среди вещей Агафьи, не отдала она ее никому из ребятишек… |