Книга Вера стада, страница 151 – Джеймс С. А. Кори

Гаррал сделал все возможное, в этом она не сомневалась, но просить об этом было нечестно. Если бы она была военачальником, сражающимся против карриксов, и получила возможность устранить пять вражеских кораблей, едва ли она позволила бы одному человеку – чужаку из вымершего племени – диктовать свои условия.

Но как же хорошо, что он сделал все возможное.

Она отстегнула ремни и отбросила их. От того, что ждало впереди, они не спасли бы. Лучше умирать, имея хотя бы немного свободы. Она слышала, что с приближением конца перед глазами иногда проходит вся жизнь, но сама видела только корабль, ставший ее тюрьмой. Ни высокой черной фигуры в плаще и с косой, ни светлого ангела милосердия, обещанного галлантистами. Она делала вдох за вдохом, ожидая, что один из них будет последним.

Свет вырубился и вновь загорелся, став ослепительно ярким. Прервавшийся было гул вернулся в виде невыносимого визга, корабль накренился. Джессин свалилась с койки, разбила оба колена и завопила. Случилось и еще кое-что, отчего комнату тряхнуло, но она уже карабкалась к постели. Один ремень по-прежнему был на месте – он врезался ей в бок. Остальные болтались, как ожившие полоски свежей пасты.

Ее прижало к кровати. Во рту ощущался вкус крови.

Тишина.

Послышался гул двигателей, который вскоре затих, потом зазвучал с еще большей силой.

— Всем долям приготовиться к выходу из гравитационного колодца. Ожидать турбулентности и закрепить оборудование. Переход в асимметричное пространство произойдет через шесть циклов. Планируйте свои телесные потребности соответственно этому.

Еще несколько минут – целая жизнь, – и ладонь перегрузки мягко прижала ее к койке. Корабль что-то бормотал, устремляясь вверх. Планета, которую Третий Садовник назвал Миром, уходила назад, невидимая для Джессин, – и с ней уходило все, что было.

Настало долгое, выпавшее из времени «потом». Джессин мешком валялась в камере, поднимаясь только для того, чтобы сменить повязку, промыть ссадины на коленях, поесть, принять душ, зайти в уборную и снова заползти под одеяла.

Она не знала, что происходит, и никто другой тоже не знал. Карриксы не обращали внимания на их страх и замешательство перед лицом неизвестности. Отзыв на проделанную работу поступил только после прыжка в асимметричное пространство.

Она сидела в общем зале. Рядом остывала миска риса с яйцом или чего-то вроде этого, а Джессин перечитывала свои полевые заметки. Появившийся абзац выглядел самым обыкновенным, вот только он был добавлен в черновик за миг до взлета экспедиционного корабля. И добавлен – это она знала точно – не с ее планшета.

«Одно из любопытных свойств сигнальной системы растений, особенно клубники, – это потребность растения убедительно доказать незваным гостям, что оно способно на противодействие. См. также: аутентичность и обманчивость межвидовых обменов сигналами, и прости, что ушел без тебя».

— Вы в порядке? – спросил ее Холом Кумбс.

— Что?

— Мне что-то послышалось. Вроде стона. Вам больно?

— Нет, не больно, – ответила Джессин. – Мне очень хорошо.

Бран со своими новыми техническими специалистами шел мимо длинной, узкой цистерны. Все новые специалисты в прошлой жизни занимались чем-нибудь другим: промышленный математик, архитектор, инженер. У каждого за спиной были десятилетия рабочего опыта и успехов. То, что они делали сейчас, казалось им издевательством.