Книга Вера стада, страница 154 – Джеймс С. А. Кори

На самом деле ту девушку звали Даан, но прошло много лет, а рой отлично знал, как неверна память. Последовало секундное колебание – женщина пыталась припомнить событие, на которое указывал рой. Наконец она припомнила, ей стало неловко, и корни Клай Один пошли вглубь времени и памяти. Она стала чем-то, маячившим на краю сознания, но давно и прочно.

— О, конечно, – сказал Энниль. – Я и не знала, что вас тоже захватили.

— Была на посылках у наших хозяев, – пояснил рой, указывая в небеса за окном. – А теперь я здесь.

* * *

Во время бесед с Глубоким лотарком Дафида больше всего смущало разнообразие его проявлений. Поначалу все мягкие лотарки казались ему одинаковыми: длинные конечности, коренастые тела, сальный мех. Затем он, незаметно для себя, начал их различать, но это случилось после того, как из лотарков набрали его охрану. А теперь он каждый раз видел перед собой незнакомца, подхватывавшего нить предыдущей беседы.

В этот день лотарк был светлее среднестатистического, со шрамом на тыльной стороне ладони, с близко посаженными глазами. Он разглядывал фонтанчик, а Дафид тем временем составлял из светящихся фигур что-то вроде: «Может ли Глубокий лотарк приказать мягким лотаркам сделать то, что идет вразрез с волей карриксов?»

Светлый инопланетник обдумал вопрос, покусал кончик длинного пальца и проворно передвинул символы. Дафиду понадобилось около минуты, чтобы расшифровать новое сочетание: «Это вызовет пристальное внимание, поэтому Глубокий лотарк может и не может».

Он протер светящуюся табличку и добавил свое обычное: «Я понимаю». Мягкий лотарк беспокойно озирался, словно его смущал ход беседы.

Возможно, так и было. Из жестокого охранника на службе у карриксов лотарк делался самим собой, тем, чье «я» сохранялось на его коже и губах, и Дафид не понимал логики этого преображения. Мягкие лотарки, думал он, вряд ли сознают, кто такой Глубокий лотарк и что он говорит. Возможно, для них разговор сводился к жонглированию светящимися фигурами и никак не связывался с действием. Возможно, не все они умели читать.

Дафид снова потянулся к буквам, но на сей раз смахнул их с доски. Он полдня говорил с Глубоким лотарком и совершенно вымотался. Мягкий лотарк поднялся, потянулся и заковылял к дверям, которые вели в большую, испускавшую электрические разряды башню карриксов. Рак-хунд у двери встрепенулся, как собака, приветствующая старого знакомого, и снова замер.

Дафид сидел под своим деревцем, уставившись на пастельное полотно неба – его цвет стал привычным и почти не привлекал к себе внимания. У него устали глаза.

Его ждал обед с Корхемом и Андермус. Первая волна людей, взятых карриксами с собой, начинала катиться обратно. Для проверки того, насколько люди могут быть полезны в других частях империи, карриксы забрали две с половиной сотни человек. Погибли семьдесят, включая Рикара. Сто шестнадцать, в том числе Джессин и Кампар, возвращались сюда. Прочие остались среди звезд. Погибшие и пропавшие без вести не были заботой Дафида, в отличие от возвращавшихся, которые нуждались в жилье и питании.

Андермус требовала выдерживать новоприбывших «в карантине», как она выражалась. Корхем предлагал сразу дать им новые квартиры и должности, как велела его вера. Дафиду было все равно, но его мучили дурные предчувствия.