Книга Корица, вино и немного желания, страница 56 – Элис Рид

— Почему сегодня? — спросила я.

Она посмотрела на других посетителей пункта.

— Потому что услышала, как люди говорят то, что откладывали. Подумала: если весь город выдержит, может, и он выдержит.

Её муж встал. Стул ударился о стену.

— То есть ведьмовское вино всё-таки виновато.

— Вино создало обстановку, — сказала я. — Решение вашей жены принадлежит ей.

Он повернулся ко мне. Я видела привычный маршрут разговора: мужчина сердится, я смягчаю голос, даю ему почувствовать, что он всё ещё управляет комнатой, провожу к приемлемому выводу. Это сработало бы. И повторило бы то, что он делал с Селмой.

— Сядьте или выйдите на улицу, — сказала я. — Здесь нельзя мешать другому человеку говорить.

Муж вышел.

Селма не поблагодарила. Собрала квитанции и призналась, что не собирается уходить из брака. Хотела иметь деньги, которых не нужно просить. Мы нашли в коридоре советницу Роуз, которая объяснила юридический порядок. Я не превратила её желание в историю освобождения, удобную для моего урока. Селма выбрала отдельный счёт и общий дом.

Через час муж вернулся. Не извинился красиво. Спросил, можно ли забрать пальто жены, потому что на улице холодно. Она разрешила принести пальто и отказалась идти домой до конца разговора с Роуз.

Такие сцены делали город объёмнее любой магии: желание не раскрывало тайную истинную жизнь одной вспышкой. Оно освещало участок, который потом приходилось обустраивать.

Когда последняя посетительница ушла, Нив положила рядом со мной холодный бутерброд. Я откусила и только тогда поняла, что не ела с утра.

— Ты уже решила насчёт роли, — сказала она.

— Нет.

— Решила, что хочешь. Теперь решаешь, на каких условиях.

Я посмотрела на карту. Вино, контракт, Том, дом — четыре разных задачи. Мне всё время хотелось сложить их в одну большую, чтобы любое решение объяснило сразу всю жизнь. Нив права не повторила. Она никогда не повторяла очевидное ради утешения.

Я доела бутерброд и вынула контракт. На обороте списка пострадавших написала вопросы юристу. Впервые мечта не исчезла рядом с ответственностью и не потребовала бросить ответственность ради себя.

К семнадцатому октября Вейлмор превратился в город, где люди говорили правду не тому человеку, не в то время и без мысли о следующем утре.

Мэр Белл во время открытия ярмарочной арки объявил, что устал от должности и мечтает выращивать розы. Мисс Грей поцеловала Олдена Прайса у почты, потом закрыла лицо ладонями и сказала, что не жалеет о чувстве, но очень жалеет об аудитории. Миссис Лейн бросила прачечную посреди смены и пошла смотреть помещение под кондитерскую.

Молодой приказчик из магазина тканей нашёл меня у фонтана. Он принёс кольцо своей матери, встал на одно колено посреди улицы и начал речь, которую явно сочинял дольше, чем знал меня.

Вокруг сразу образовался круг. Вейлмор умел превращать чужую уязвимость в бесплатный спектакль быстрее любой киноэкспедиции.

Я не засмеялась и не позволила ему закончить перед зрителями. Опустилась рядом, попросила Тессу принести холодной воды и сказала достаточно тихо, чтобы первые ряды потеряли половину развлечения:

— Ты сейчас хочешь доказать, что способен на большой поступок. Я не буду принимать решение, которое завтра заставит тебя стыдиться. Убери кольцо. Через неделю пригласи на танец девушку, которой действительно хочешь предложить жизнь, а не самую заметную женщину на площади.