Книга Корица, вино и немного желания, страница 47 – Элис Рид

Работа шла на кухне. Я стояла на табурете, Элиза закалывала боковой шов, Нив сидела на полу с коробкой ниток. Уголь пытался поймать красный пояс и дважды получил вежливый отказ, который уважал меньше, чем большинство мужчин.

— Уже, — сказала я, когда Элиза убрала лишнюю ткань со спины. — И на полсантиметра ниже талию.

— Ты сможешь сидеть?

— На пробах сидят только те, кого уже выбрали.

Элиза не спорила с логикой индустрии. Заставила меня сесть на стул. Шов натянулся.

— Полсантиметра остаётся, — решила она.

Я хотела настоять ради силуэта, но вспомнила горячую миску и двенадцать крючков костюма. Рабочее платье должно пережить движение. Даже красное.

Нив выбрала серьги без блеска после изучения света «Ориона»; видение здесь ни при чём. Она приложила к моему уху сначала длинную серьгу, потом матовую круглую.

— Первая спорит с глазами.

— Глаза победят.

— На это уйдёт время сцены.

Я оставила круглые. Сёстры помогали направить внимание туда, где оно служило работе, и не требовали от меня становиться меньше.

На пробе Восс дал сцену женщины, которая просит брата продать дом. Я сначала думала о том, как выглядеть уверенно. Потом вспомнила задачу горничной и решила: героиня должна получить подпись, не показать правоту.

Партнёром был актёр из труппы Восса — худой мужчина лет тридцати с внимательными руками. Перед началом он представился, спросил, можно ли коснуться моего локтя по сцене, и показал место. Его профессиональная вежливость не содержала флирта. Это неожиданно успокоило: мне не нужно было одновременно играть и управлять впечатлением мужчины обо мне.

В первом варианте я давила. Партнёр отступил, и сцена стала спором, который моя героиня уже проиграла. Восс остановил.

— Вы знаете, что красивы, и персонаж тоже знает, — сказал он. — Но брат видел это лицо с детства. На него не действует вход. Найдите рычаг, который принадлежит их общей истории.

Замечание попало в центр роли и моей жизни. Я вспомнила Тома, который помнил школьное дерево и яблоко. Перед вторым дублем попросила партнёра оставить на столе старый ключ. Теперь героиня не соблазняла и не командовала. Она вернула брату ключ от комнаты отца и попросила продать дом, потому что больше не могла там жить.

Партнёр замолчал в другом месте. Я услышала изменение и не перебила.

Во втором дубле Восс не остановил до конца.

После команды «снято» никто не зааплодировал. Оператор проверил плёнку, партнёр попросил воды, рабочий передвинул ключ на прежнее место. Я стояла в центре сцены, ещё чувствуя в ладони воображаемый холод металла, и ждала знака, что произошло нечто важное.

— Освободите площадку, — сказала ассистентка.

Вот и знак.

Я отошла за линию кабелей. Следующей пробовалась девушка из столицы — высокая, темноволосая, с лицом, которое камера собирала в чёткие плоскости. Она не была похожа на меня, поэтому сравнивать было особенно удобно и бессмысленно. В первом дубле забыла реплику. Во втором сделала сцену тише моей. Восс попросил третий.

Я почувствовала знакомое желание: пройти мимо, отвлечь партнёра, стать самым интересным предметом у края её зрения. Не сорвать пробу — я не считала себя мелочной. Просто напомнить комнате, что существую.

Вместо этого ушла в костюмерную и помогла Рут с крючками. Пальцы дрожали после сцены, дважды уронила иглу.