Книга Корица, вино и немного желания, страница 44 – Элис Рид

Это была задача, а не приговор. Я взяла поднос иначе, сосредоточилась на горячей миске и вошла.

Чашка разбилась. Я увидела лицо актрисы. Моя реплика прозвучала тише, чем я говорила дома по утрам.

— Ещё раз, — сказал Восс.

Во втором дубле я не смотрела на осколки сразу. Сначала поставила поднос, потому что бедная девушка не может позволить себе разбить две вещи за минуту. Ассистентка что-то отметила.

После команды «снято» никто не аплодировал. Рут проверила подол, рабочий собрал осколки, Анна Лор попросила чай. Я осталась с подносом в руках, ожидая ощущения судьбы. Пришла боль в запястье: миска оказалась настоящей и тяжёлой.

Восс подошёл к оператору. Они прокрутили кусок плёнки не могли — результат увидят только после проявки, — поэтому обсуждали ритм по памяти. Восс заметил, что во втором дубле пауза длиннее; оператор считал, что это поможет монтажу. Ни один не говорил о моём таланте как о тайне. Они обсуждали секунды.

Анна Лор села рядом, пока переставляли свет.

— Вы из театра?

— Из провинции, — ответила я слишком быстро.

— Это не профессия.

Мне понадобилось мгновение, чтобы понять: она не унижает Вейлмор. Просто возвращает вопрос.

— Массовка, две реплики в гастрольной постановке, местный театр. И много проб.

— Тогда перестаньте входить в кадр так, будто он обязан запомнить вас навсегда. Камера жадная. Дайте ей действие, она сама возьмёт лицо.

Раньше я бы услышала: стань меньше. Сейчас услышала конкретное: не проси камеру любить.

После съёмки Восс спросил фамилию и велел оставить телефон лавки.

— Это всё? — спросила я.

— Сегодня — да.

Я вышла на улицу. Том стоял у пикапа через площадь. Видел съёмку издалека, поднял руку и не подошёл. Мне хотелось побежать к нему с рассказом о каждом замечании. Я осталась на ступенях и позволила успеху существовать без свидетеля, который подтвердит его ценность.

Ассистентка вынесла мой обычный костюм в бумажном чехле. В кармане платья горничной я случайно оставила собственную заколку и вернулась. За дверью Восс говорил с Рут: им нужна женщина для роли Лидии — заметная, старше первой героини, способная удержать сцену без большого текста. Моё имя не прозвучало. Я могла задержаться, подслушать условия, войти в нужный момент.

Вместо этого постучала. Разговор прекратился. Я забрала заколку и ушла.

Хитрость всегда подсказывала, как оказаться в поле решения. Профессионализм требовал позволить людям закончить разговор без моей режиссуры.

На следующий день пришло официальное приглашение на закрытую пробу.

До него был вечер, в который ничего не происходило. Именно он убедил меня сильнее съёмки.

Я ждала звонка так напряжённо, что слышала телефон даже в шуме кофемолки. Каждый раз, когда дверь лавки открывалась, сердце делало лишнюю работу. К пяти часам я продала шесть сборов, подшила рукав миссис Грей и помогла мальчику выбрать ленту для матери. Мир не признавал, что мой день должен вращаться вокруг решения Восса.

Том не позвонил. Это тоже стало частью вечера. Я не знала, соблюдает ли он мою осторожность или ждёт, пока действие состава даст новый повод. Хотела сама создать повод — спросить о накладной, о Джордже, о погоде на винограднике. Не стала.

За ужином Элиза рассказывала о пациенте с вывихом, Нив вырезала картонные ярлыки для карты случаев. Я трижды посмотрела на телефон в коридоре. Сёстры ни разу не предложили позвонить в «Орион».