Книга Корица, вино и немного желания, страница 26 – Элис Рид

Он вышел.

Мы приехали на винодельню через двадцать минут. У конторы спорили четверо: рабочий Льюис, его брат, покупатель и управляющий. Телега стояла посреди двора, нагруженная пустыми корзинами, словно тоже ждала юридического решения.

Льюис хотел открыть собственную доставку и много лет считал семейную телегу своей долей будущего дела. Под воздействием вина продал её первому проезжему, потому что решил: деньги нужны немедленно. Покупатель имел расписку и не собирался возвращать имущество.

Я могла очаровать его. Мужчина уже дважды поправил воротник, когда я приблизилась. Достаточно было встать чуть ближе, назвать его разумным и позволить представить благодарность. Прежняя Мара сочла бы это безвредной победой.

Вместо этого я прочла расписку. В ней не было номера телеги и полной суммы.

— Вы купили долю в предмете, которым продавец не владеет один. Брат сделки не подтверждал. Если хотите спорить, совет рассмотрит расписку и вашу попытку забрать общую собственность. Если вернёте деньги, Том оплатит дорогу и потерянное утро.

Покупатель посмотрел на Тома. Тот подтвердил только сумму расходов, не мою угрозу. Я не лгала — совет действительно мог рассмотреть спор, — но выбрала порядок фактов так, чтобы разумный выход выглядел единственным.

Через десять минут деньги и ключи вернулись владельцам.

— Ты могла просто улыбнуться ему, — сказал Льюис, когда остальные ушли.

— Могла. Тогда ты был бы должен мне не деньги, а ощущение долга. Оно обходится дороже.

Он не понял до конца, зато его брат понял и поблагодарил.

Том стоял у двери конторы. В его взгляде было то редкое выражение, ради которого мне не требовалось менять позу: уважение.

— Хитро, — сказал он.

— Умно.

— И то и другое.

Я позволила себе улыбнуться. Кошка не обязана показывать когти, чтобы помнить, что они есть.

На складе мы нашли ещё одну пустую пробную кружку. Кто-то пил ночью, хотя бочка была опечатана утром. Том собрал рабочих, не называя виновного заранее. Один парень сознался: хотел проверить, правда ли вино исполняет желания. Он мечтал попросить прибавку и решил, что магия придаст храбрости.

— Прибавку обсуждают без опытов над собой, — сказал Том. — Завтра принесёшь расчёт смен. Сегодня поедешь к Адриану.

Парень ждал увольнения. Том не дал ему облегчения быстрым прощением: отстранил от работы с продукцией до конца проверки и назначил повторный разговор. Последствие было конкретным, не пожизненным.

Мы с Элизой запечатали образцы. Нив нанесла на карту дома всех, кто присутствовал на пробах. Я впервые увидела возможную сеть: винодельня, «Чайка», ресторан, семьи рабочих. Несколько линий уже уходили в город.

Я посмотрела на Элизу.

— Это звучало очень здраво. Ненавижу состав ещё сильнее.

— Возможно, состав уже не действует.

— Значит, ненавижу Тома.

Нив поставила передо мной чистый лист.

— Это не взаимоисключающие гипотезы.

Мы дописали хронологию. Прямая доза — двадцать девятое сентября, около восьми вечера. Исчезновение физических признаков — утром тридцатого. Бочка получила остаток первого октября. Первые рабочие попробовали вино через пятнадцать минут.

— Ферментация могла изменить носитель, — сказала Элиза. — Тепло, дрожжи, алкоголь.

— И моя вторая щепоть.

Она не сказала «не вини себя». Вина была уместна. Самонаказание — нет.