Книга 1812, страница 145 – Андрей Булычев

Мирный договор в преддверии новой войны с Французской империей был огромным успехом русской армии и дипломатии. Была обеспечена безопасность границ на Кавказе и юго-западных рубежей Европейской России. Теперь Петербург был избавлен от необходимости вести войну на два фронта с сильными врагами.

Александр Первый отлично понимал всю важность этого события и писал Кутузову: «Величайшую услугу вы окажете России поспешным заключением мира с Портой… Слава вам будет вечная».

Армия Наполеона вторглась в Россию в ночь с одиннадцатого на двенадцатое июля 1812 года, по старому стилю, тайно и без объявления войны, чтобы не терять инициативу. Она начала переправляться через реку Неман у Ковно по наведённым мостам и ринулась вглубь страны. Несмотря на то что начало войны для всех было вполне предсказуемо, столкновение двух держав на тот момент не казалось чем-то неизбежным.

Ещё в 1807 году между странами были подписаны мирные Тильзитские соглашения, которые при некоторых нарушениях обе стороны в общем-то старались соблюдать. Французский император требовал от Александра прежде всего поддержания континентальной блокады, с помощью которой он надеялся сломить сопротивление Англии. Исконно русские территории его при этом не интересовали. Российский император старался тоже попусту не раздражать своего «партнёра», не желая ему давать прямых поводов к ссоре. Потери от разрыва торговых отношений с Англией для России не были фатальными, так как всегда существовали и появлялись дополнительные рынки сбыта, а тридцать первого декабря 1810 года вообще был принят новый таможенный тариф, заградительный для французских товаров и направленный на защиту отечественного производителя. Уже на следующий день Александром Первым было ещё и утверждено Положение о нейтральной торговле, согласно которому Россия могла принимать все торговые суда «нейтральных государств», исключая лишь те, которые несли британский флаг.

Таким образом препятствие для торговли с Англией было устранено. Помимо государств-посредников, в российские порты теперь могли заходить, собственно, и британские суда, только лишь сменив свой флаг на нейтральный.

Возможно, более существенными во внешней политике были тогда вовсе даже не экономические или геополитические соображения, подталкивающие державы к войне, а надуманные претензии первых лиц и личные обиды.

Так, Наполеон, желающий породниться с царской фамилией и, как он заявлял, «закрепить великий союз», дважды сватался к великим русским княжнам — сначала к Екатерине в 1808 году, а затем к четырнадцатилетней Анне в 1810-м. И дважды ему было вежливо, но твёрдо отказано, что казалось довольно унизительным для самолюбия новоявленного императора. Царская семья в России решительно не желала породниться с «корсиканским выскочкой», что по своей сути и провоцировало кризис в личных отношениях между императорами.

Кроме всего прочего, Россия сама весьма остро реагировала на действия Бонапарта в Восточной Европе, опасаясь восстановления Польши, разделённой незадолго до этого усилиями созданной несколькими государствами коалиции. Россия в связи с этим ещё с 1810 года начала постепенно стягивать свои войска к границам Варшавского герцогства, и Францией это воспринималось как непосредственная угроза полякам, находящимся под её протекторатом. Кроме этого, Наполеон был одержим идеей воссоздания Речи Посполитой в рамках прежних её границ, понимая, что сделать это можно только лишь насильственным отторжением от России части принадлежащей ей территории.