Книга 1812, страница 141 – Андрей Булычев

— Да как сказать. Они в общем-то уже никакой важности не имеют. Нет-нет, ну вы, конечно, молодцы, господа. Самое главное, что людей сберегли, все назад живыми вернулись. Вот это как раз и важно.

— Ну как так, сотни две вёрст по земле, занятой неприятелем прошли, два боя французам дали — и не важно! — сетовал, сидя рядом с Тимофеем у костра, Новицкий. — Зачем же вообще нас тогда посылали?!

— Успокойся, Александр, ну что ты, право слово, как будто молодой юнкер распетушился, — произнёс примирительно Гончаров. — Это война, обстановка постоянно меняется, привыкнуть бы уже пора. И всё же, всё не зря, дозор французских гусар мы разогнали, отряд фуражиров уничтожили. Селянам зерно их вернули, и они теперь с голоду не вымрут. Считай, целый партизанский отряд создали в тылу у неприятеля из крестьян. Вон сколько оружия им оставили. Будут теперь их щипать и выбивать в засадах. Если бы у нашего командования было бы хоть чуть-чуть больше хватки и распорядительности, давно бы этим занялись, ещё от самого Немана. Уже сейчас у французов земля бы под ногами горела и жрать бы нечего было. С такими-то растянутыми коммуникациями.

— А вы считаете, молодой человек, что наше командование не распорядительно? — послышалось за спиной.

Тимофей быстро обернулся. Перед ним стояли двое в длиннополых плащах и шляпах. Свет костра выхватил их лица и пышный плюмаж из перьев над головами.

«Кто это?! Генералы?! У одного лицо знакомо… Сиверс?! Что я ляпнул?!» — молнией пронеслось в голове.

— Никак нет, ваше превосходительство! — рявкнул он, называя наугад титул стоявшего перед ним незнакомца. — Я вовсе не это имел в виду! Ну, в смысле — не в общем, а применительно к этой ситуации.

«Что я мелю?! Какая дурь! — ругал он себя, замерев по стойке смирно. — Ведь только же Сашку успокаивал, и сам… Как они вообще так незаметно подошли?!»

— Я понимаю, что вы имели в виду, поручик, я правильно назвал ваш чин? — произнёс всё тот же незнакомец.

— Так точно, ваше превосходительство! — гаркнул Тимофей. — Поручик Гончаров, командир взвода Киевского драгунского полка!

— И всё же поясните нам, поручик Гончаров, что же нашим командованием упущено? И что, по-вашему, мы можем сейчас же изменить, дабы это послужило нашей победе?

«А-а, была не была, всё одно уже доболтался», — промелькнуло в голове.

— Неприятель в тысяче вёрст от своих главных баз, ваше превосходительство, — начал он с осторожностью излагать. — Коммуникацией ему служит в основном Смоленская дорога, а по всем сторонам от неё непроходимые дебри и враждебное к любому чужаку население. Нужно перерезать её как можно чаще, не допуская подвоза припасов к главной армии, а отходящие в стороны отряды фуражиров уничтожать. Тогда французская армия сама потеряет боеспособность, и первыми от осенне-зимней бескормицы падут её кони. Неприятель останется как без кавалерии, так и без обозов, вынужденный нести все тяжести на своих плечах. Тут уж не до подвижной войны. Для всего этого необходимо создавать и отправлять на запад множество летучих отрядов, желательно из иррегулярной конницы, неприхотливой и приспособленной к манёврам по пересечённой местности. И нужно, чтобы эта война стала воистину народной, нужно поднимать на войну крестьян, поощряя их к войне с пришельцами и давая оружие.