Книга Проклятие ледяного принца, страница 50 – Данна Леднива

— Жив. — Он сжал её пальцы. — А ты?

— Я… — Она попыталась посмотреть на него. Но не увидела. Только тьма. — Я не вижу.

Он замолчал. Потом она почувствовала, как он притягивает её к себе. Обнимает. Крепко. Так, что кости хрустнули.

— Прости, — сказал он. — Прости меня.

— За что?

— За то, что ты отдала всё. За меня.

— Я сделала это добровольно. — Она улыбнулась. Слабо. — Я люблю тебя.

Он замер. Потом поцеловал её. Долго. Нежно. Как будто боялся, что она исчезнет.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Больше всего на свете.

— Знаю.

Она положила голову ему на плечо. Темнота вокруг не пугала. Потому что он был рядом. Живой. Тёплый. Её.

— Сколько я буду слепой? — спросила она.

— Не знаю, — ответила Орианна. Элария не слышала, как она подошла. — Может, неделю. Может, месяц. Может, навсегда.

— Навсегда?

— Ты отдала слишком много. Луна взяла твоё зрение. Как плату.

Элария закрыла глаза. Темнота не изменилась. Она всё равно была там. Внутри. Снаружи. Везде.

— Хорошо, — сказала она. — Значит, буду жить в темноте.

— Нет, — Кассиан сжал её руку. — Я буду твоими глазами. Пока не вернётся зрение. И после. Всегда.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время — легко. Свободно.

— Договорились.

Она не видела мир неделю.

Семь дней темноты. Семь дней, когда она училась жить заново. Мира водила её по храму. Кайен читал ей книги. Орианна поила травами. Селина — неожиданно — приносила еду. Молча. Но приходила каждый день.

Кассиан не отходил от неё. Он держал её за руку. Говорил с ней. Описывал мир — небо, озеро, людей. Он стал её глазами. И это было странно. И прекрасно. Потому что она видела его. Не глазами. Сердцем. Даром. Она чувствовала его тепло. Его дыхание. Его любовь.

На седьмой день она проснулась от того, что что-то изменилось.

Свет. Слабый. Серый. Но свет.

Она открыла глаза. Мир был размытым. Как сквозь туман. Но она видела. Очертания. Цвета. Лица.

Кассиан сидел рядом. Спал. Голова на руке. Уставший. Бледный. Но живой.

Она коснулась его щеки. Он открыл глаза. Увидел её взгляд. И замер.

— Ты видишь?

— Вижу. — Она улыбнулась. — Плохо. Но вижу.

Он обнял её. Крепко. Так, что она задохнулась. Засмеялась. Заплакала.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Знаю. — Она поцеловала его. — Я тоже.

Проклятие было снято.

Кассиан дышал легко. Спал спокойно. Сила возвращалась к нему. Он больше не был ключом. Герцог потерял свою главную пешку.

Но война не закончилась.

На десятый день пришли новости. Разведчики вернулись из столицы. Герцог собрал армию. Больше, чем они думали. Пятьсот. Может, шестьсот. Саксонцы. Наёмники. Предатели.

— Он идёт сюда, — сказал Кайен. — Через неделю будет у долины.

Элария стояла у окна. Смотрела на луну. Полную. Яркую. Ритуал герцога был назначен на полнолуние. Через три дня.

— Он не успеет, — сказала она. — Мы встретим его здесь.

— У нас меньше людей. Меньше оружия.

— У нас есть Луна. — Она повернулась. — И у нас есть я.

Она посмотрела на своих. На Кайена. На Миру. На Селину. На Орианну. На Кассиана. На людей, которые пришли за ней. Умирать. Жить. Побеждать.

— Мы будем сражаться, — сказала она. — Здесь. В Лунной долине. Где началась наша история. Где она закончится.

Она сжала меч отца. Тёплый. Живой.

— За Луну.

— За Луну! — ответили они.

Эхо прокатилось по долине. Ударилось о стены храма. Улетело в небо. К луне.