Книга Проклятие ледяного принца, страница 47 – Данна Леднива

— Пусть идёт. — Элария наклонилась. — Я жду.

Мачеха смотрела на неё. В её глазах мелькнул страх. Настоящий. Впервые.

— Ты… ты не она. Ты не та девочка. Ты…

— Я — та, кто вернулась, — сказала Элария. — И я не проиграю.

Она подала знак воинам. Мачеху схватили. Она рванулась. Закричала. Схватила со стола нож. Бросилась на Эларию.

Но Селина была быстрее.

Она перехватила руку матери. Выкрутила. Нож упал. Селина оттолкнула её. Мачеха упала на колени.

— Ты! — заорала она. — Предательница! Я тебя вырастила! Я тебя кормила!

— Ты продала меня, — сказала Селина тихо. — Как вещь. Как пешку. Ты никогда меня не любила.

— Я тебя любила! Я хотела для тебя лучшего!

— Лучшего? — Селина заплакала. — Ты отдала меня герцогу. Ты знала, что он сделает. Ты знала, и всё равно отдала.

Она отвернулась. Вытерла слёзы. Посмотрела на Эларию.

— Забирай её. Пусть ответит.

Элария кивнула. Воины подняли мачеху. Повели к выходу. Она кричала. Проклинала. Угрожала. Но никто не слушал.

Селина стояла в дверях. Смотрела вслед матери. Плакала.

Элария подошла. Коснулась её плеча.

— Ты сделала правильно.

— Я знаю. — Селина вытерла слёзы. — Но мне всё равно больно.

— Будет больно. Всегда. Но ты выживешь.

Селина посмотрела на неё. В её глазах было что-то новое. Не ненависть. Не зависть. Уважение.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что не убила.

— Не благодари. — Элария улыбнулась. — Просто не заставляй меня жалеть.

Они вернулись в долину к вечеру.

Мачеху заперли в подземелье храма. Орианна поставила охрану. Двойную. Мачеха знала слишком много. Она была опасна.

Селина осталась в келье. Одна. Она не выходила. Не ела. Только смотрела в стену. Элария не приходила к ней. Знала: нужно время.

Кайен подошёл вечером. Сел рядом у костра.

— Она плачет, — сказал он.

— Знаю.

— Ты не пойдёшь?

— Нет. — Элария смотрела на огонь. — Она должна справиться сама. Если я приду — она будет думать, что я жалею её. А жалость — не то, что ей нужно.

— А что ей нужно?

— Прощение. — Элария посмотрела на брата. — Но не моё. Её собственное.

Кайен кивнул. Помолчал. Потом сказал:

— Ты изменилась.

— Знаю.

— В лучшую сторону.

— Надеюсь.

Они сидели молча. Смотрели на огонь. На луну. На будущее.

Ночью Элария пришла к мачехе.

Подземелье было сырым и холодным. Мачеха сидела на соломе, привалившись к стене. Увидев Эларию, она усмехнулась.

— Пришла посмотреть? Полюбоваться?

— Пришла поговорить.

— О чём?

— О герцоге. О ритуале. О том, что ты знаешь.

Мачеха молчала. Потом сказала:

— Что мне за это будет?

— Жизнь. — Элария села напротив. — Если расскажешь — я оставлю тебя живой. Отправлю в монастырь. Далеко. Там ты будешь жить. Пока.

— А если не расскажу?

— Тогда я отдам тебя герцогу. Скажу, что ты предала его. Он тебя убьёт. Медленно.

Мачеха побледнела. Она знала герцога. Знала, что он делает с предателями.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. — Элария смотрела на неё холодно. — Я уже умирала. Меня не напугать.

Мачеха долго молчала. Потом вздохнула.

— Ритуал. Он назначен на полнолуние. Через месяц. Герцог соберёт всех своих людей. В столице. В храме Негасимого Солнца. Он хочет использовать твою кровь. И кровь принца. Чтобы открыть Тень.

— Как он это сделает?

— Он уже начал. Проклятие в принце — это ключ. Когда оно достигнет пика, герцог убьёт его. Кровь проклятого — жертва. А твоя кровь — замок. Вместе они откроют Тень.